«Астра-1»

Он и группа других лиц, хотели что-то провернуть перед тем, как вы откопали ту дыру на полигоне! Да только все пошло совсем не по плану. Группа, в панике вызванная с поверхности и прибывшая сюда, явилась вовсе не для помощи пострадавшим. Наверху возникли вопросы, да? Они поняли, здесь что-то не так! Верно?
– Чушь! – снова повторил Шульгин. – Вы ничего не докажете. Да и отсюда не выберетесь никогда!
– В яблочко! – я громко расхохотался. – Ай, хорош! Значит, все примерно так и было, да?
– Макс? – Катя осторожно взяла мою руку. – Ты в порядке?
– Все нормально. Я просто поражаюсь тому, что за необыкновенный человек этот Зимин. Стратег и безумец в одном флаконе. Сопоставляя факты, я предполагаю большую кучу дерьма. И эта куча продолжает расти.
Машинист ошарашено смотрел то на меня, то на Шульгина. По его округлившимся глазам было понятно, что сказанное мной – для него шокирующая новость. А типичное поведение Шульгина тому верное подтверждение. Он вел себя совсем не так, как если бы он реально был не виновен. Гениальный актер. Хотя нет, не гениальный. Прокололся все-таки.
– То, что они сказали… Это правда? – осторожно спросил машинист у Шульгина.
– Что? Нет! Отвали. Ты лишь машинист дрезины… Какое тебе дело до… А!
– Ах, ты сволочь! Значит – все правда? Так это ты устроил аварию… Мне говорили, что многие догадывались – в той агитации до бойни, былочто-то не так! Слишком рьяно товарищ Зимин агитировал молодое население “Астры” ! Слишком упорно. Диверсанты… Диверсия в 1986 году. Саботаж, предательство… Твари! А ведь люди вам верили. Та бойня тоже по его инициативе, да?
Парня натурально прорвало. Что ж, я тоже ошибся. Не так уж все гладко в этом подземном обществе. Не у всех промыты мозги. Не у всех полковник Зимин вызывает восторг. Слушаются, работают. Но молчат. Все-таки Советский режим, что уж тут говорить?!
Шульгин молчал, злобно сверкая глазами.
– Как тебя зовут? – Дмитрий обратился к машинисту.
– Павел. Павел Караваев.
– Павел, меня зовут Максим, – произнес я, повернувшись к парню. – Это Дмитрий и Андрей. Девушка – Катя. Возможно, мы не намного старше, чем ты, но не суть. Вас долгое время водили за нос. Мы обычные студенты, спортсмены, попали сюда непреднамеренно. Мы никакие не диверсанты!
– Я и не верил никогда в них. Но нам так говорили.
– Это хорошо. Так проще общаться, если нет этих глупых предрассудков о коварных диверсиях.
– Но объект засекречен! Как же объяснить ваше пребывание здесь? – осторожно спросил Павел.
– Мне тоже интересно, – дерзко поинтересовался Шульгин.
– Ты вообще заткнись! Нас в последнюю очередь волнует, что там тебе интересно.
– Конечно. Закономерный вопрос, – я уже знал, как правильно отвечать. – Вильгельм Штрасс, знаешь кто это?
– Конечно. Это один из главных членов комиссии, прибывших сюда для расследования инцидента произошедшего на полигоне в 1986 году, до начала бойни. Зимин как-то случайно проговорился, что это по его вине все сотрудники семнадцатого бункера сошли с ума. Они что-то сотворили с тем, что нашли в скважине. Тогда началась настоящее безумие. Этот Штрасс и несколько его товарищей, после того как бункер был захвачен, бежали на поверхность через западную часть комплекса. Он единственный, кому тогда удалось выбраться.
– Ага… Ну, понятно – этот Штрасс, тоже темная лошадка. Так вот, именно из-за него мы тут. Он перекрыл нам выход на поверхность, перерезав веревки. Мы украли у него дневник, а он запер нас в недостроенном ракетном комплексе. Нам не осталось ничего другого, как искать другой выход, спускаясь все ниже и ниже. Так мы и оказались здесь.
– Этот Штрасс ещё жив… Я знаю, что до событий 1986 года, они с полковником были как-то тесно связаны.
Шульгин снова презрительно ухмыльнулся.
– Да? А что именно его связывает с Зиминым вопрос крайне интересный, – я принял это к сведению. – Павел, мы знаем, что из этого комплекса есть выход. Гермоворота, на востоке.
– Да, выход есть. Но, насколько я помню, там всегда было полно охраны. Тем более, сейчас.
– Эй, ты! Машинист Павел, – надменно произнес Шульгин. – Ты смотри шире – с врагами ведь общаешься! Лихо эти граждане внушили тебе о своей невиновности…
– Заткнись Шульгин! – Андрей бросил в него небольшой камень. – Павел, не слушай его. Их афера длиной в тридцать с лишним лет – скоро вскроется!
– Профессор Германов говорил, что полковник приказал перекрыть выход. Как именно?
– Германов? Где он? С ним все хорошо? – неожиданно Караваев как-то заволновался.
– А что, ты его знаешь? Кто он тебе?
– Он мой дядя. Что с ним?
– Дядя… Черт! Паша,