Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
из петли за седлом боевую палицу. Мы снова пришпорили коней. На этот раз бить мне было несподручно – тать с топором стоял у края дороги, слева от меня, а я – правша, и сабля у меня, естественно, в правой руке. Решение пришло мгновенно. Я вытащил ноги из стремян, и когда моя лошадь почти поравнялась с разбойником, соскочил с лошади, прикрываясь ее телом. Тать махнул топором, но удар пришелся в пустое седло. Как только мимо меня промелькнул хвост лошади, я сделал резкий выпад вперед и уколол саблей татя. Удар пришелся в незащищенный живот разбойника. Вонзив саблю глубже, я провернул ее, и с оттягом, разрезая кишки, вытащил. А не фиг разбойничать на дороге.
Андрей тоже не оплошал, его тать лежал на дороге с размозженной головой и оторванной рукой.
Я бросил взгляд на Герасима. Ему помощь не требовалось. Соскочив с коня, он уже обшаривал трупы разбойников.
Мы собрали оружие убитых – оно было довольно неплохое: сабли хорошего качества, лезвия заточены. Рогатина тоже неплоха, и Андрей с видимым удовольствием воткнул ее в ременную петлю у седла своей лошади. Я повертел в руках боевой топор. То ли продать на торгу в Муроме, то ли себе оставить? Возьмука себе. Кабы не мое решение соскочить с лошади – еще неизвестно, чем бы закончилась схватка. Всетаки топор, боевой топор – оружие в умелых руках очень грозное; один минус – тяжел.
– Столкнуть трупы с дороги?
– Зачем. Сейчас никто не ездит, пусть зверье здесь их сожрет. Сроду на Руси татей не хоронили.
– Быть по сему, поехали, а то и до утра до Мурома не доберемся.
Приехали, и правда, очень поздно. Городские ворота уже были закрыты, и стража ни за какие уговоры и деньги не согласилась впустить нас внутрь городских стен. Я уж и ругался, и взывал к совести: «Чего ж нам, мерзнуть рядом со стенами?» Даже звякнувшее в кошеле серебро не помогло отворить ворота. Вот незадача! Всетаки стражники со сторожевой башни смилостивились:
– А вы поезжайте направо, там через полверсты постоялый двор есть, как раз для таких припозднившихся.
Как будто раньше сказать не могли, мы уже с полчаса бесполезные разговоры ведем.
Постоялый двор оказался маленьким и грязным, но выбора у нас не было. А уж за еду хозяина следовало просто высечь. Скорее всего, и останавливались здесь такие же несчастные путники, которым не повезло попасть вовремя за городские ворота.
Поутру, даже не позавтракав, отправились в Муром. Первым делом хорошо покушали и пошли на торг. Был он не таким обширным и богатым, как в Рязани или Твери, но кони здесь продавались. Долго искали, какого нам надо. Наконец Андрей, осмотрев и взгромоздившись на лошадь, довольно улыбнулся – брат будет рад. Это была даже не лошадь, а здоровенная лошадюга – впрочем, выдержать вес Михаила не всякая лошадь и могла.
На постоялом дворе я высказал соратникам мысль – днем отоспаться, а выехать в дорогу вечером. Нечисть солнца не любит, прячется днем в темные углы, а ночью выходит на охоту.
Герасим активно запротестовал:
– Ночью не видно ничего, как драться, если глаза не различают в темноте врага?
– А ты на шорох, на шум стрелы пускай.
Герасим задумался. Андрею же было все равно.
– Что днем, что ночью палицей махать – все равно до врага не более аршина. Решай сам.
– Тогда всем спать, к вечеру выедем, пока ворота открыты.
Так и сделали. Успели в последний момент. Одну створку тяжелых ворот уже прикрыли, когда мы выскользнули. Стражник только выкрикнул:
– Куда? Опасно ночью на дорогах. Назад не проситесь – не пущу!
Ехали не спеша – ни к чему раньше времени утомлять лошадей. По сторонам поглядывали зорко, но опустившаяся темень не позволяла ничего разглядеть даже среди близко стоящих деревьев.
К полуночи успели одолеть почти половину пути. Показавшаяся изза облаков полная луна хорошо освещала дорогу. Лошади стали прядать ушами, мотать головой.
– Атаман, беспокоятся лошади, никак волки близко, – подал голос Герасим, прирожденный лошадник.
Татары сызмальства растут в седле – для них лошадь и средство передвижения, и печка в холодное время в походе, и еда, когда голодно. Ему стоило верить.
– Оружие приготовьте, други. И смотрите в оба. Хорошо, если это просто волки.
Над нами с шелестом чтото пролетело. Я поднял голову, но что увидишь в ночном небе? Возникло чувство тревоги, беспокойства. Сняв щит с петли у седла, я перебросил его за спину. Как вовремя! Буквально через несколько мгновений я почувствовал сильный удар в щит, заставивший содрогнуться все тело. Разум еще не осознал, что произошло, но рукой с саблей я резко взмахнул, описав полукруг над головой. Раздался какойто писк, и от меня с шелестом метнулась тень. Что за чертовщина?
– Быстро в круг!
Ратники составили
