Атаман. Гексалогия

посчитал нашедшихся – восемьдесят два человека, вместе со мной. Однако! Половина от вчерашнего осталась. Парни все полегли, женщин – тридцать. Где еще почти полсотни? Дурочки, в лесу в одиночку не выжить! Или от голода помрут, или татары снова в плен возьмут, или зарубят ради развлечения. Но некогда ждать, и медлить нельзя – уходим.
– Идти цепочкой, старайтесь не отставать. Коли заметите что – не кричите, передайте по цепочке. Ясно?
Я пошел впереди; паренька того, что местность знал, Векшу – припомнил я, – татарин зарубил.
Так что я и проводник, и авангард боевой, и защитник в одном лице.
Мы дошли до ручья – тут все кинулись пить, ополаскивать лица.
Будя! Я пошел вниз по течению ручья. Все ручьи вливаются в речушки, а речушки – в реки. Если Ока недалеко, по ручью мы к ней и выйдем, да и со следа татар собьем. Нет в воде следов. Хорошо – татары еще не додумались до собакследопытов. А в Англии такие уже в это время были. Отсталый они всетаки народ, эти татары.
Тесной колонной мы брели по ручью, спотыкаясь о камни и корни деревьев. Отмякли девчонки, даже смех иногда слышался, когда ктонибудь падал в воду. Деревья впереди расступились, посветлело. Я приказал:
– Всем на берег и – замрите.
Сам подошел к опушке. Здорово! Ручей вливался в Оку. Это место я узнал – чуть ниже по течению, буквально в версте, я оставил Ивана с ушкуями, только по левому берегу. Вот загвоздка. Как переправиться? Река широкая, не всякий мужик вплавь рискнет, а уж женщины… Лодок нигде не видно, как, впрочем, и судов – весть о нападении татар разлетелась по реке мгновенно, и сейчас все сидели на пристанях, ожидая конца осады.
Я окликнул женщин: передохнули малость – и хватит.
Мы пошли по берегу против течения, удаляясь от Нижнего. Может, попадется на счастье лодочка, хоть маленькая.
Версты через две начались густые заросли.
– Все, девчонки, привал, отдохните.
Сам отошел подальше, поглядывая на реку. Вот и рыбачок на лодочке. Война войной, а кушать хочется.
– Эй, рыбак!
Мужик от неожиданности вздрогнул.
– Кто тут?
Я приподнялся из травы.
– Перевези на тот берег.
– Некогда мне, рыбу ловлю; семья большая, кормить надо.
– Деньги дам.
Деньги мужика заинтересовали. Он вытащил за веревку камень со дна, что использовал в качестве якоря, подгреб поближе: – Сколь дашь?
– Полтину. Мужик засуетился:
– Счас, счас! – В несколько гребков подошел ближе. – Покажи деньги!
Я развязал поясной кошель – и как я умудрился в схватках не потерять его? – высыпал деньги на ладонь.
– Смотри!
Мужик, убедившись в моей платежеспособности, заработал веслами, и лодка уткнулась носом в берег.
– Садись, мигом домчу.
Я забрался в лодку. Маловата, человек на пять, от силы шесть. Девчонкито легкие. Сразу отдал мужику деньги, дождался, пока он отгребет от берега, и сказал:
– Стой!
– Чего еще забыл?
– Чуть ниже по течению женщины, из полона татарского убежали, надо их на тот берег переправить.
– Нет, так мы не уговаривались.
Я вытащил саблю, приставил к груди.
– Хорошо, греби к тому берегу. Я тебя высажу, сам девчонок перевозить буду. Лодку на берегу брошу. А хочешь – сразу туда поплывем, и лодка цела будет, и денег дам – не обману.
Лодочник выругался сквозь зубы, но против сабли не попрешь – уж очень довод убедительный.
Мы пристали к берегу. Я побоялся идти за женщинами – лодочник мог уплыть и без нас. К счастью, они меня заметили, выбежали сами.
– Так, не суетиться, всех сразу не заберем. Первые пять человек – в лодку.
Лучше бы я сам отсчитал. Село семеро, и лодка чуть ли не черпала бортами воду. Так не пойдет.
– Двое – ты и ты – выйдите из лодки. – Женщины молча вышли.
Лодка отчалила. Опытный лодочник работал веслами без устали, и вскоре лодка ткнулась носом в берег.
– Живо выходите, прячьтесь в кусты и – сидите тихо. Девчонки выскочили.
– А ты что? – спросил я лодочника. – Вылазь.
– Нет уж, ты вылазь, я веслами сызмальства махать приучен.
– Ладно, быть потвоему. Я на том берегу вылезу, но коли обманешь, знай – сам реку переплыву, тебя найду и шкуру твою вместо паруса натяну.
– Ой, глядите, какой грозный! Будешь грозить – веслом вдарю, сразу ко дну пойдешь – раков кормить.
За перебранкой я и не заметил, что лодка пристала к правому берегу. Я вышел: всетаки есть разница – сто килограммов моего веса или две девчонки в лодке.
На этот раз сели шестеро. И только лодочник собрался отплыть, как мне в голову пришла мысль:
– Девчонки, кто посмелее – цепляйтесь двое за корму. Вымокнете, но быстрее на другом берегу окажетесь.
Смелые нашлись. Лодка стала отплывать, двое схватились за