Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
чего вытворила! Ну, вернется – я ей покажу, как фамилию чернить, ровно подлого сословия, а не купеческого. Ну так что, возьмешься ли?
– С Иваном как быть? Он днями с товаром во Владимир собирался.
– Мне бы твое согласие получить, а с Иваном я договорюсь. На худой конец, ему своих охранников одолжу, мало будет двухтрех человек дам.
– Хорошо, договаривайся с Иваном. Коли согласен он будет, попробую сыскать твою дочь, но ручаться не могу. Парсуна ее есть ли?
– Нет, – развел руками купец. – Както не довелось мастера встретить, чтобы лик ее написать.
– Как же мне ее искать, когда я ничего, кроме имени не знаю? Куда отправилась – неизвестно, как выглядит – непонятно.
Купец огладил бороду.
– И правда. Вот что: дочка на мать похожа очень, только моложе. Может, на родительницу поглядишь?
Пришлось согласиться, хотя все это – очень относительно.
Мы с купцом на его возке поехали к нему домой. Правил лошадью он сам – приехал без кучера, хотя и люди есть, и в деньгах не стеснен. Вероятно, хотел, чтобы его поездка ко мне осталась тайной.
Дом купца впечатлял: раза в два больше, чем у Крякутного, первый этаж из камня, еще два – бревенчатые. В окнах – не слюда, а настоящее стекло, большая редкость в силу дороговизны. Да и везти стекло приходилось изза моря – не делали его пока на Руси. Двор выложен дубовыми плашками – очень удобно, грязи после дождя нет, долговечно. Во дворах победнее двор застилали соломой, и ее почти каждый день приходилось менять.
Мы прошли в дом и сразу в трапезную. Еще в сенях расторопная прислуга выскочила за указаниями.
– Супружницу ко мне! Прислуга исчезла.
Через пару минут, едва мы уселись, в комнату вплыла – подругому не скажешь – лебедь белая. Красавица лет тридцати пяти – тридцати семи, с толстой русою косой изпод кокошника, стройным станом и горделивой походкой. Пава! Почемуто мне вспомнились слова из известного кино: «Бровьми союзна, губы алые…», ну и еще чтото в этом духе. Действительно хороша!
Красавица увидела, что хозяин не один, а с гостем, и быстро вышла, чтобы вернуться с серебряной ендовой, полной хмельной медовухи. Я, как принял из ее рук ендову, ахнул – здесь же литра полтора. Вручив ковш, хозяйка поклонилась. Делать нечего: хоть и не хотелось пить, а надо. Медовуха была очень хороша, и я осилил ендову без особого труда. Перевернув, я с поклоном вручил ее хозяйке.
– Присаживайся, хозяюшка любимая, Аграфена Власьевиа! Познакомься – Юрий, Григорьев сын.
Я привстал, отвесил поклон и принялся изучать ее лицо, пытаясь определиться с приметами, запомнить особенности. Она же, взглянув, отвела глаза.
Гавриле явно не понравилось, что я так бесстыдно пялюсь на его супругу.
– Ну все, мать, иди – небось, дел полно. Аграфена встала и, покачивая бедрами – неплохими бедрами, между прочим, – вышла.
– Запомнил? Вот дочь такая же, только моложе. Я с утра к Ивану подъеду, обговорю – как тебя освободить на время. Сейчас тебя отвезут домой. – Взяв со стола колокольчик, он позвонил. Явившемуся слуге кивнул на меня: – Отвезешь человека, куда скажет.
Я испросил согласия купца на разговор с его женой и, получив его, раскланялся с Гаврилой и вышел, попросив слугу провести меня к хозяйке.
Аграфена была одна в своей комнате, вышивала какуюто тряпицу. Она посмотрела на меня Удивленно.
– Муж твой меня подрядил дочь искать. Аграфена, всплеснув руками, бросила вышивку.
– Это же надо, паршивка такая!
Я прервал ее справедливые возмущенные речи. – Можно посмотреть комнату Антонины? – Конечно, я сейчас покажу.
В комнате – я бы даже назвал ее девичьей светлицей – было чисто и очень уютно.
– А скажи, хозяюшка, у дочки были драгоценности – ну серьги, кольца, цепочки, височные кольца, подвески?
– Да как же девице без украшений – конечно, были.
– Покажи.
Хозяюшка подошла к сундуку, раскрыв, достала резную шкатулку.
– Пустая! – Аграфена в доказательство даже перевернула ее.
– А из вещей дочь чего взяла?
Хозяйка открыла шкаф – серьезный такой, на века деланный, – перебрала вещи.
– Нет, все на месте; в чем была, в том и ушла. Аграфена заплакала.
– Расскажи, хозяйка, во что она была одета.
Аграфена подробно, как и все женщины, когда дело касалось одежды, перечислила. Хоть какаято картина начала складываться – одежда, внешний вид. Я поблагодарил ее и на возке вернулся домой.
Так, надо обдумать, с чего начинать. В том, что Иван согласится отпустить меня на время, я не сомневался. Но Иван не был бы купцом, если бы не поимел с этого выгоду. Или деньгами возьмет с Гавриила, или двоихтроих охранников взамен попросит. Ну и ладно, это их дела.
Куда беглецы могли направиться? То, что
