Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
отнесли в людскую. Ивану и мне помогли, поддержали под локотки.
– Устал я чтото, отдохну, – заплетающимся языком едва произнёс Иван и уронил голову на грудь.
Проснулся я поздним утром. Голова была тяжёлая, в затылке ломило, язык распух и был сух, что твоя наждачная бумага. Я скосил глаза – позаботились, рядом с постелью стоял запотевший жбан с клюквенным морсом. Приподнявшись на локте, я осушил литровую ёмкость. Немного полегчало. Это же сколько мы выпили, если после такой закуски похмелье было столь жестоким?
Немного отпустило голову. Я встал, оделся, по старой памяти нашёл туалет – выпитое настойчиво просилось наружу. Снизу, с первого этажа раздавался голос Ивана.
Я спустился в трапезную. Я бы обязательно посмеялся над купцом, коли сам чувствовал бы себя хорошо. Лоб перетянут полотенцем, под глазами мешки. Трясущимися руками пытается удержать кружку. На столе – огуречный рассол, квашеная капуста, квас. Можно сказать – весь домашний арсенал от похмелья.
Иван слабо кивнул в ответ на моё приветствие.
– Садись. Тоже болеешь? Поправишься.
Я налил здоровенную кружку кваса, с наслаждением выпил. Во рту хоть сушить перестало.
– Нет, здоровье уже не позволяет столько пить. Ты не помнишь – чем вчера всё закончилось?
– Да ничего не случилось. Пир закончился, все разошлись по комнатам – отдыхать.
– Отдыхать? Пожалуй, пойду отдохну. Ты не против, если делами мы займёмся попозже?
– Ради Бога, время позволяет.
Встретились мы вновь после пополудни, за обедом. Ничего особо не ели – похлебали горячего, наваристого супчику. Все сидели с помятыми лицами.
– Так, делу – время, потехе – час. Пошли ко мне в кабинет.
Иван решительно поднялся, затопал по лестнице. В кабинете он залез в сундук, вытащил мешочек с монетами.
– Это за дом. Сейчас посчитаю, сколько я тебе за аренду паромов должон.
Иван долго чиркал писалом по дощечке.
– Ого – изрядно выходит. Однако отдавать надо.
Иван достал приличного размера мешок серебра, отсчитал деньги, ссыпал их в маленький мешочек, протянул мне.
– Всё, мы в расчёте.
– Обмывать будем? – пошутил я. И чуть не пожалел о сказанном.
Иван схватился за голову, замычал.
– Нет, не сегодня, слышать о выпивке не могу – ажио тошнит.
К вечеру Иван, я и Федор отошли, скромно попили чаю с баранками.
Следующим днём я с Федькой обошёл пешком город. Было интересно посмотреть – не изменилось ли чего? По возвращении домой, в Вологду, Лена точно будет расспрашивать о родном для неё городе. За время моего отсутствия город не изменился, знакомых я не встретил, а специально заходить в кремль не стал.
Дабы не обременять хозяина, мы стали собираться в обратную дорогу. Осень на носу – хорошо, если сухая будет, а если дожди зарядят? На иных дорогах кони по брюхо в грязь уходят. Поэтому следующим днём мы и выехали, тепло попрощавшись с Иваном.
Ехали мы не спеша – то на рысях, то шагом, давая коням отдохнуть – всё же путь предстоял дальний, однако к вечеру тридцать вёрст проехали. Так и пошло – днём ехали, а к вечеру заворачивали на постоялый двор.
Недалеко от Владимира в уже надвигающихся сумерках на перекрёстке дорог свернули на вовремя подвернувшийся постоялый двор. В воротах столкнулись с другими постояльцами, ехавшими допрежь навстречу. Кони сшиблись.
– Куда прёшь, скотина! – заорал всадник и огрел Федьку плетью. Я в ответ не замедлил пустить в ход свою плеть, отстегав нахала – бить чужого холопа не позволено никому, только хозяин мог наказать слугу. Неписаные правила однозначно расценивали сей поступок незнакомца как оскорбление хозяина.
Ко мне подъехал на коне вальяжного вида молодец с едва пробившейся бородкой.
– Ты кто таков будешь? Я – боярских детей, Алексей Анкудинов, – гордо заявил всадник.
– Я – Георгий Михайлов, боярин вологодский. Извиниться за своего холопа не желаешь?
Добрый молодец слегка сник, но гордыня не позволяла признать неправоту.
– Он конём моего холопа сшиб.
– Не лги, я видел, тем более – твой холоп поднял руку на моего.
– Извини, – процедил молодец сквозь зубы и въехал во двор.
Прислуга приняла от нас коней, мы занесли вещи в комнату и спустились в трапезную. Народу было немного – степенные купцы за столом, за другим – люд явно мастерового вида. В углу уже сидел молодой нахал с тремя своими слугами. Мы с Федькой уселись подальше от них. Ссоры мне ни к чему, но обиды спускать я не намерен.
Мы заказали еду, а пока половой принёс нам кувшин пива и карасей, жаренных в сметане. В углу сразу же заказали несколько кувшинов вина. Ему только вина и не хватало – и так заносчив и задирчив сверх меры.
Слуга принёс нам гречневой каши, жареную курицу,
