Атаман. Гексалогия

коли дым от заставы увидели, стало быть – нападение, на помощь спешить надо; сложенные дрова для костра были всегда наготове, заботливо прикрытые лапником.
От скуки ратники запросились на охоту.
– Хорошо, ступайте вдвоём, но – далеко не уходить.
Вернулись ратники к вечеру, довольные удачной охотой. Принесли двух битых зайцев – неплохой приварок к однообразной казённой еде. Свежей убоины мы не ели с того дня, как заступили в дозор. С этих пор я иногда отпускал двух любителей охоты за дичью. Им – развлечение, всем – сытная добавка к обеду.
А однажды примчался Тимьян, в одиночестве и запыхавшийся.
– Боярин, мы там кабана завалили – здоровенный! Самим не донести. Разреши лошадь взять.
– Бери, только чтоб ноги не сломала, а то домой пешком пойдёшь.
– Мы осторожно.
Сияющие от радости охотники заявились часа через два. Лошадь еле дотащила к дозорной избе кабана. Мы его вчетвером с трудом подняли.
Ужин получился знатный. Мясо жарили, варили и наелись от пуза. А большая часть туши висела на суку на верёвке. В избе не положишь – тепло, на снегу не бросишь – росомаха или волк полакомятся дармовщинкой. Так что мы просто воспользовались старым дедовским способом.
Мясом объедались неделю, из копыт и головы сварили холодец. На выброшенные потроха и обрезки слетелось воронье, оглушительно каркая и устраивая драки. Ратники с интересом наблюдали за ними – делать было всё равно нечего.
Иногда, чтобы самому не заплесневеть, я проводил с ними занятия – на саблях, ножах, рассказывал о воинских хитростях, о маскировке, взаимодействии с товарищами. Было бы неплохо пострелять, освежить навыки, да я побаивался, что соседние дозоры всполошатся – на морозе звуки далеко разносятся.
Гдето через неделю после удачной охоты дозорный с вышки закричал:
– Вижу всадника на реке, в нашу сторону скачет.
Чтото интересное: за всё время сидения нашего на засечной черте это – в первый раз.
Я схватил мушкет, взял с собой Фёдора, и мы поспешили к реке. Действительно, справа по льду реки в нашу сторону во весь опор мчался всадник. Пока он ещё был далеко, и нельзя различить – чей он? Татарин или наш? Если наш, чего по пограничной реке скачет – или случилось что?
Всадник приблизился, и я разглядел лохматую лошадёнку, татарина в тулупе и лисьем малахае. За спиной виднелся саадак с луком.
Делать тебе здесь нечего – чужие тут появляться не должны.
Я улёгся в снег, прижал мушкет к дереву для устойчивости. Фёдор, глядя на меня, проделал то же самое. Чёрт, далековато до всадника – метров сто пятьдесят, практически – запредельно. Прицельная стрельба из мушкета пулей возможна метров на пятьдесят – семьдесят. А тут – двойная дистанция, да ещё и цель быстро движется.
Я вынёс упреждение, повёл стволом перед всадником, нажал спуск. Громыхнуло сильно, приклад привычно ударил в плечо. Всадник продолжал скачку, лишь погрозил нам кулаком.
Но всётаки я кудато попал. Конь начал замедлять бег, и метров через пятьдесят сначала остановился, потом упал на бок. Татарин успел соскочить.
– Стреляй, Федя, пока он стоит!
Федька выстрелил. Мимо! Было хорошо видно, как пуля угодила в лёд реки, выбив сноп ледяной крошки.
Татарин сплюнул в нашу сторону и побежал дальше.
Наши лошади – в конюшне, пока за ними сбегаешь, пока оседлаешь – не догнать татарина, спрячется гденибудь. Бегом догонять – у него слишком большое преимущество в дистанции. А стрелять уже невозможно – оба мушкета разряжены. Так и ушёл татарин.
Федька сбегал к убитой лошади, осмотрел, вернулся назад.
– Пуля в лёгкое угодила, потому она не сразу пала, – заявил он. – Даже седла на лошади нет, – сплюнул холоп. – Вообщето я в татарина целил, а не в лошадь. Далеко уж очень было, потому и промахнулся.
– Где же промахнулся! И так выстрел удачный – на такомто расстоянии. Я и близко не попал.
История эта имела своё продолжение. Через два дня мои любители охоты пошли за дичью, но вскоре вернулись назад.
– Боярин, следы от сапог на снегу. Идут от Суры, в тыл – нас обходят стороной.
– Двое остаются здесь, один, как всегда, на вышке. Вы двое – со мной, показывайте, где след видели. С собою взять мушкеты.
Мы быстрым шагом, почти бегом направились в лес. Мы бы и побежали, да снег глубокий не давал, и так через пару сотен метров пот по лицу градом катился.
– Вот! – остановились ратники и указали на след.
Я присел, внимательно оглядел следы. Шёл один человек – след не утоптан, как это бывает, когда по следу одного идут несколько человек. Явно татарин – следы сапог без каблуков, скорее всего – зимние ичиги.
– За ним! – Меня охватил охотничий азарт.
Чего татарину в наших тылах делать? И как он сюда без лошади