Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
да ещё один дурак нашёлся.
– Федя, озолотишься сегодня! Не унывай!
– Ага, это ещё по воде вилами писано.
Фёдор сел на мерина и отъехал.
Я вытолкал лёгкий буер к старту, уселся. Купец на лёгких санях стоял рядом, поглядывая пренебрежительно.
Я послюнил палец и поднял его, пытаясь таким образом определить направление ветра и его силу. Слабоват ветер – посильнее бы.
Между нами встал один из друзей купца.
– Готовы?
Мы кивнули.
– Поехали!
Купец кнутом хлестанул коренного. Лошади рванули так, что купец чуть не опрокинулся на спину.
Я поднял за верёвку парус. Он хлопнул пару раз, надулся, и буер медленно стронулся с места, постепенно набирая скорость. Ох и медленно! Краем глаза я видел, как мужики на берегу Сухоны подбрасывают шапки, до меня доносились крики:
– Чудит барин, ни в жизнь не догнать!
Буер медленно, но верно наращивал скорость, и дистанция между мной и купеческими санями медленно, но верно сокращалась. Вот осталось пятьдесят метров, двадцать, десять. Кони шли ходко, а купец охаживал их кнутом и свистел, ровно соловейразбойник. Буер же шёл бесшумно, и когда я сравнялся с санями купца, тот от неожиданности чуть вожжи не выронил. Лицо его из радостновосторженного сразу стало озабоченным.
А буер всё набирал и набирал ход. На моё счастье, ветер подул сильнее, временами его порывы приподнимали правый задний конёк надо льдом, и мне приходилось всем телом ложиться на правый борт, чтобы буер не перевернулся. Можно было бы приспустить парус, но тогда бы упал ход, а купеческая тройка дышала в спину. Однако такую гонку и кони долго не вынесут – сани стали медленно отставать, я же ускорял ход.
Давно уже остались позади зрители, берега реки были пустынны, и лишь впереди стоял один из купцов и размахивал шапкой. Я пролетел мимо него, и лишь через несколько долгих секунд финишировали сани купца. Я приспустил парус, развернулся, подъехал.
Разгорячённый гонкой и раздосадованный поражением, купец сбросил шапку и топтал её ногами, потом заехал кулаком по морде кореннику.
– Животинуто за что бьёшь?
Купец перестал бить коня, выматерился, развернулся и поехал обратно.
– Эй, а как же я? – закричал купец, что замерял версту.
– Садись за мной, – великодушно разрешил я.
Лодочка буера была мала, купец смог лишь усесться сверху, свесив ноги.
Я поднял и развернул по ветру парус, мы тронулись и набрали ход. Ветер бил в лицо, выжимая из глаз слёзы. Очкиконсервы бы сюда, вроде мотоциклетных, да где их взять.
По пути мы ехали рядом с Толмачёвым на тройке, он лишь обиженно отвернулся.
Купец, наблюдавший гонку на финише, спрыгнул с буера, вскинул руки, подошёл к берегу.
– Победил боярин Михайлов! – громогласно провозгласил он.
Толпа обиженно загудела, зато мои холопы и домочадцы радостно заорали.
Лена и Васятка бросились ко мне, но их опередили холопы. Они схватили меня за рукиг за ноги и стали подбрасывать в воздух.
– Отпустите, идолы! – захохотал я. – Уроните!
Меня поставили на ноги.
– Эй, а мои деньги! – вспомнил Федька и кинулся в толпу. Вскоре он вернулся с полной пригоршней денег. Лицо его сияло от радости и удовольствия.
– Надо же, боярин! А я тебе не поверил. Зато теперь я при деньгах. Справу себе новую куплю, пистоль как у боярина да седло украшенное. Все девки мои будут!
Холопы заржали.
– Кто о чём, а Федька о девках
Васятка забрался в буер.
– Здорово едет – мы видели, как ты его обогнал. Я говорил мамке, что ты первым придёшь, а она не верила.
Ко мне подошёл купец Толмачёв в сопровождении других купцов – свидетелей, присутствовавших в трактире при споре. Прилюдно купец вытащил мешочек с монетами и вручил мне.
– Это кто же такую мудрёную штуковину измыслил? – спросил он.
– В чужих странах видел, – соврал я.
– А не продашь?
– Зачем тебе буер?
– Буер – это что?
– Вот же он! – показал я на дело рук своих.
– Эх, боярин, выгоды своей не видишь. Покатушки детворе устроить зимой, а ежели по правде – почту возить. Места в нём мало, да идёт ходко. Посчитай сам – ежели за почтовых лошадей надо шесть денег платить за двадцать вёрст, то во сколько это до самой Москвы обойдётся? А лошадей на ямах менять? Тут же ветер сам гонит. За два дня до столицы добраться можно. Продай!
– Сколько дашь?
Купец поднял глаза к небу, подсчитывая чтото в уме.
– Два рубля.
– Побойся Бога, купец!
Мы поторговались, и за пять рублей я продал ему буер.
Купец отсчитал деньги, а я вкратце рассказал, как им управлять. Купец заулыбался.
– Вот поеду в Новгород, там у меня знакомец есть – с ним поспорю, кто первый придёт. Жаться не буду – сто рублей на
