Атаман. Гексалогия

лицо купца – ведь когда она входила, он лежал к ней спиной.
– Это ты сделал?
Купец вжал голову в плечи.
– Ты же к нам в дом вхож был, с боярином за одним столом сидел, наш хлеб ел – как ты мог?
Женщина рванулась вперёд, стала ногами пинать убийцу. Ни я, ни воевода не сделали попытки её удержать – пусть получит хоть какоето моральное удовлетворение.
Наконец боярыня устала. Фёдор свободной рукой поддержал её под локоть, и они вышли.
– Что, воевода, свободен я?
– Погоди, торопливый какой! Сейчас Фёдор Кучецкой с боярином Воронцовым подъедут, я уж гонца послал. Надо же им о наших успехах доложить, злыдня предъявить.
Я уселся на лавку. Уже смеркается, жрать охота, да и устал я. Мне бы домой, за стол, да в постель.
Зацокали копыта, заныли доски пола под тяжёлыми шагами. Гонец распахнул дверь, вошли московские гости.
Воевода кинулся навстречу с улыбкой.
– Вот, по поручению вашему разыскан и пойман злодей.
Бояре тяжелым взглядом уставились на убийцу.
– Правда ли сие?
– Как не правда – даже ценности украденные отыскали, всё боярыне вернули. Она только что здесь была, всё опознала. Ей и отдали.
Кучецкой обернулся ко мне:
– Молодец! Понимаю, что дело сие – не воинская служба, однако справился быстро и блестяще! Напомни мне свою фамилию.
– Боярин Михайлов, Георгий. Кучецкой оглядел меня с головы до ног.
– Почто одежда недостойная?
– Для дела надо было.
– А, ну тебе лучше знать. Не хочешь ли дьяком в Разбойный приказ? Государю нужны такие – разворотливые, умелые.
– За предложение спасибо, только привык я к городу – земля у меня здесь, семья, дом.
– Не хочешь в Москву, стало быть? – помрачнел стряпчий. – Ладно, оставайся здесь, от государя и от меня возьми за труды.
Боярин снял с шеи толстенную витую золотую цепь и возложил на меня.
– Благодарю, о службе твоей самому государю доложу.
Кучецкой повернулся к воеводе:
– Глядика, Плещеев, какие люди у тебя тут живут. Таких наверх выдвигать надо!
Воевода угодливо улыбнулся.
– А с татем что делать?
– Что с ними, душегубами, всегда делают – казнить смертью. Да желательно, чтоб помучился напоследок. Вот что, воевода, пусть палач им завтра займётся – может, ещё чего интересного расскажет, вдруг за ним не одно злодейство. Всё пусть выпытает, до донышка, а опосля – четвертовать.
Услышав столь суровый приговор, купец задёргал ногами, завыл.
Стряпчий подошёл к злодею, пнул его красивым сафьяновым сапогом в лицо.
– А ты чем думал, когда убивал? Мы с боярином, дружком моим стародавним, вместе на татар ходили. Рубился он славно, в таких жестоких сечах бывал, а выжил. Ты же, пёс смердящий, червь навозный, его жизни лишил.
Стряпчий повернулся к воеводе.
– Дом и хозяйство его продать, половину – в государеву казну, половину отдать боярыне, без кормильца она осталась.
– Всё исполню, боярин.
– Так государю и доложу. Ну, прощевайте. Даст Бог – свидимся.
Стряпчий подошёл ко мне, пожал руку:
– Молодец, не посрамил боярской чести, быстро злодея сыскал. Зря от места дьяка Разбойного приказа отказался, зря. Государю нужны такие люди, что не только задницами лавки протирать могут. Успехов тебе, боярин Михайлов. Хочу и в дальнейшем о тебе только хорошее слышать.
Кучецкой и Воронцов вышли. Воевода Плещеев с облегчением выдохнул, вытер рукавом пот со лба, сел.
Видимо, высокое начальство его напрягало, побаивался он их. Вернее – не столько их, сколько того, что злодея не поймают.
– Эй, кто там?!
Вошёл гонец. Воевода указал ему на лежащего татя:
– Зови городскую стражу – в подвал его, в холодную.
– Слушаю.
Гонец выбежал.
– Спасибо, Георгий, выручил ты меня.
– Зато я сегодня ещё не ел. Удружил ты мне, воевода, с этим ублюдком. Моё дело – деревней своей заниматься, да сабелькой вострой на поле брани махать.
– Понимаю, всецело понимаю, да мнето как быть? Вот стань на моё место – кого бы ты искать злодея заставил? Молчишь? Тото! А я как про беду узнал, сразу про тебя вспомнил. И оказалось – не зря. Ступай с Богом – постараюсь не беспокоить более.
Я повернулся и вышел. Устал я сегодня, и в животе бурчит.
Прямо у входа стояла моя телега, в которой сидели Фёдор и Авдей – мои холопы. Лица их сияли, как новые копейки.
– Чему радуетесь, хлопцы?
– За тебя, боярин.
– Чего так?
– А то как же: злодея нашёл – самому государю о тебе скажут, цепь в награду получил – не всех бояр ведь так отмечают. К тому же боярыня по полушке нам дала и велела тебе кланяться, что душегуба нашёл да ценности возвернул.
Я уселся в телегу, и Авдей тронул вожжи. Со стороны могло показаться, что двое