Атаман. Гексалогия

и я с полчаса ожидал его на лавке в зале. Наконец он появился. Мы поздоровались, и я вытащил изза пазухи прихваченную с собой книгу.
– Настоятель, не из той ли библиотеки, что ты ищешь, книжица?
Настоятель буквально выхватил у меня из рук книгу, уселся за стол, придвинул к себе поближе подсвечник с горящими свечами, бережно открыл книгу, перелистал. На мой взгляд, перевести и оценить всё можно было не сразу.
– Это всё? – осипшим от волнения голосом произнёс он.
– Нет, за этим к тебе и приехал. Там, в подземелье, много книг. Я часть уложил в ящики – сейчас мой холоп на телеге их в город везёт. Помощь твоя нужна – послушники пусть грузят да на поверхность поднимают, телегами сразу в монастырь везут. Маловато ящиков у меня, а навалом грузить нельзя, сам понимаешь – лет им много, от неосторожного обращения рассыпаться могут. Опять же – сейчас вёдро, а если дождь пойдёт? Нельзя возить будет, попортим книжицы.
Настоятель выслушал меня почти бесстрастно, волнение его выдавали лишь заблестевшие глаза. Савва вскочил и быстрыми шагами стал ходить по залу. Чтото я раньше за ним такого не замечал. Всегда спокоен – даже флегматичен. Неужели в манускриптах и книгах действительно есть чтото очень ценное?
Савва взял себя в руки, уселся, прокашлялся.
– А если смердов твоих задействовать?
– Телега в деревне у меня всего одна. Смердов привлечь можно, но если сейчас о найденной библиотеке никто не знает, то завтра будет знать весь город.
– И то правда, не подумавши сказал. Господи, что же делатьто? В монастыре тоже только одна телега – муки с города привезти, молочка.
– Савва, найди обоз с возчиками, но близко к подземелью их не подпускай. Я со своими боевыми холопами спущусь в подземелье, уложу книги в ящики и подниму их на поверхность. Телегой свезём с пригорка, там рощица рядом есть – за нею послушники или монахи и перегрузят ящики в нанятый обоз. Пусть на каждой телеге по послушнику или монаху сидит, чтобы обозники ненужное любопытство не проявляли. Вот никто и знать не будет – ни возничие, ни монахи, ни послушники – откуда груз, что в ящиках. А уж где книжицы хранить, да кто до них допущен будет – потом тебе решать.
Савва хлопнул себя по лбу.
– Действительно, так просто! Как мне самому в голову не пришло?
– Только вот что. Ящиков у меня мало – на заказ делали. Пусть твои доверенные люди здесь книги выложат, а пустые ящики назад с подводами отправят. Глядишь – за пару дней управимся.
– Договорились!
Настоятель был очень доволен, перекрестил меня на прощание и быстрым шагом вышел. Задал я ему задачку. Ничего, не мне одному пыль глотать да мертвецов лицезреть. Ему надо – так пусть помогает.
Утром, едва я со своим холопами выехал из городских ворот, как наткнулся на обоз из десяти подвод, и на каждой телеге вместе с возничим сидел послушник в рясе.
– Славно!
С передней подводы подошёл старший – дородный бородатый монах.
– Ты, что ли, боярин Михайлов будешь?
– Аз есмь. От настоятеля? Хорошо, езжайте вперёд, с вами холоп мой поедет – покажет, где нас с грузом ожидать надо.
Я окликнул Фёдора:
– Езжай с ними, перед пригорком рощица есть, вот там их и остановишь, пусть ждут.
– Сделаю, боярин – всё лучше, чем землю копать.
– О земле и о колодце – ни слова! Понял ли?
– Как не понять!
Мы с холопами с места пустили лошадей в галоп.
Вот и колодец. Мы спустили верёвку. Одного из холопов я оставил поднимать ящики, другие вместе со мной спустились в колодец. Во внутренние камеры подземелья я их не пустил – расставил внутри хода двоих, и один на дне колодца обвязывал ящики. Я лишь укладывал книги в ящики и подносил их к двери.
Работа пошла значительно быстрее, и к вечеру, к моему удивлению, стеллажи опустели. Да и то, – смеркаться стало, уже и покушать пора.
– Всё, баста, на сегодня хватит.
Мы выбрались из подземелья, отряхнулись от пыли, насколько это было возможно, и сели на коней. По дороге обогнали обоз.
Я остановился, слез с коня, подозвал монаха, и мы отошли в сторону – подальше от посторонних ушей.
– Передай настоятелю – книги все. Будет ещё груз завтра, но я его на одной своей телеге доставлю. Понял ли?
– Понял, хорошо. А то послушники обедню пропустили да молитвы не сочли.
– Завтра будет время, грех невелик, отмолишь. Ну, прощай.
Мы вскочили в сёдла и рванули в город.
Банька была уже готова, и мы все сразу же зашли обмыться. Грязная вода с наших тел была подобна болотной – мутная, с песком.
– Давненько я так не пачкался, мужики! – проговорил Федька.
Скорее бы всё это кончилось, неделя уже – как псу под хвост. Ни дома, ни в деревне ничего сделать не могу, всё время и силы занимает подземелье.
Как же утром не