Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
и радовался – не зря мы столько трудились впотьмах в ходах и камерах подземелья! И в очередной раз подивился превратностям судьбы: драгоценности эти были из того самого заброшенного колодца, который едва не стал моей могилой…
Я стал потрошить последний мешок. Здесь уже разное было – фибула для плаща, маленькая нательная иконкаскладень и прочая мелочь.
Я выбрал массивную золотую цепь довольно неплохой выделки и оттер ее до блеска. Затем вышел во двор и позвал Васятку, который занимался с воинами. Он подбежал – вспотевший, с горящими от азарта боевых занятий глазами.
– Звал, отче?
– Звал, сынок. Нука, примерь на себя. – И я протянул ему цепь.
Васятка – впрочем, какой он Васятка – парубок уже, стало быть – Василий, боярский сын, воткнул саблю острием в землю, принял от меня цепь и надел на шею.
– Ну, как?
– Помоему, замечательно.
Нас обступили боевые холопы.
– О, с обновкой тебя! – поздравил Федька заноза.
– Цепочка хороша, прямо – боярин, – восхищались ратники.
От слов таких Василий заулыбался, расцвел.
– Спасибо, отче. Это за что же подарок такой?
– За прилежание в занятиях воинских. Думаю, в следующий поход новиком со мной пойдешь, пора приучаться к боярской службе.
– Давно пора, вон другие ребята уж сходили по разу, а ты меня все не берешь.
– Сеча – не детская забава, и вороги тебе в бою скидку на молодость да неопытность делать не будут. Срубят буйную головушку и все. Потому и не брал, что считал – не готов ты.
Вмешался Федьказаноза.
– Да он уже не хуже многих сабелькой владеет, из пищали стреляет, да и Демьян его из лука учит стрелы метко пускать. Думаю, он в бою не оплошает, коли не струсит.
Василий насупился:
– Это почему же я струшу?
Я похлопал его по плечу.
– Не обижайся. Трус человек или нет, можно сказать только после первого, а то и после второго боя. Федор уже давно со мной, делом доказал, что не трус, так же, как и другие ратники. Вот они все – не трусы, потому так говорить могут. Людей без страха не бывает, только один может в себе страх тот подавить, а другой – нет. А боятся перед боем все.
Василий кивнул и отошел в сторону. Ничего, молодозелено, побывает в первом бою – сразу многое поймет.
Я поднялся к себе – старинной золотой и серебряной утвари на столе уже не было. Лена с кухаркой перенесли всю драгоценную посуду вниз. Для простого боярина это слишком шикарно – два пуда золотой и серебряной утвари. Достойно княжеского стола, а не боярского.
Маленькую иконускладень с ГеоргиемПобедоносцем я решил оставить себе и носить в походах.
Постепенно тяжкое впечатление от прочитанного в Книге судеб както само по себе растаяло, оставаясь гдето подспудно в глубине сознания.
В трудах и заботах пролетел месяц.
В один из дней, как всегда неожиданно, в ворота постучал гонец:
– К воеводе!
Дружинники оседлали мне и Федору коней, и мы помчались к поместному воеводе Плещееву.
– Вот! Познакомься! – едва ответив на мое приветствие, ударил кулаком по столу воевода. – Гонец от государя прибыл, крымчаки на Русь двинулись, Одоев осадили.
– Били и еще побьем!
– Я не только об этом! Гонец указ государев привез о твоем назначении воеводой сводного полка. Так что отныне ты с дружиной не с поместным вологодским ополчением пойдешь. Ждут тебя в Коломне, можешь выступать. Поздравляю с повышением! Ты что, не рад?
– А чему радоваться, боярин, коли ратников своих только в Коломне первый раз и увижу? Каковы они в бою, кто знает?
– Тут я тебе не советчик, – развел руками Плещеев. – С Богом!
Я выбежал из управы, вскочил на коня, и мы с Федором понеслись домой.
Едва въехав во двор дома, я объявил сбор в боевой поход.
Мои ратники были уже приучены собираться быстро, и через час, ушедший в основном на сбор и укладку в переметные сумы продуктов, собрались во дворе, готовые выступить в поход.
Я отвел Федора в сторонку и попросил приглядывать за сыном и оберегать его, по мере возможности, в бою.
– Не волнуйся, боярин, буду смотреть в оба.
– На тебя вся надежда. У меня сводный полк под рукою будет, может так случиться, что и рядом не окажусь.
Лена стояла на крыльце, впервые провожая вместе с дружиной и Василия. Он держался от меня по правую руку.
Мы выехали со двора.
По дороге попадались небольшие отряды ратников, спешащих к местам сборов ополчения, а еще через день мы обогнали большую колонну конных из Мологи и Углича.
А через четыре дня мы объехали Москву с восточной стороны. К столице по всем дорогам стекались войска из ближних и дальних поместий. На дорогах пыль, суета – ни проехать, ни пройти.
С трудом добрались до Коломны. Здесь, на берегу Оки, на полях и лугах уже были развернуты воинские
