Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
поразил воин, сражающийся невдалеке. В кольчуге и шлеме, без щита, он двумя руками держал огромный топорклевец и с легкостью крутил его перед собой, нанося смертельные удары направо и налево. Татары отступали перед ним. Что может легкая сабля против тяжелого боевого топора?
Мы с ратником сняли с седла тело мурзы и поставили его на землю, придерживая с обеих сторон. Я заорал во все горло:
– Эй, нехристи, вот ваш мертвый мурза! Вы проиграли. Бросайте оружие и сдавайтесь на милость государя!
За мной гордо развевался полковой стяг, поддерживая дух уставших в жестокой сече бойцов.
Бой на мгновение стих, а потом возобновился снова. Но не было уже того остервенения, с которым до этого момента бились бойцы с обеих сторон. Наши яростно наседали, а татары, деморализованные зрелищем убитого мурзы и русского стяга на склоне холма, лишь отбивались. Но и сдаваться пока никто из них не хотел.
И всетаки они дрогнули. Из задних рядов вырвался татарин на лошади и рванулся вверх по лощине. Эх, сейчас хотя бы десяток наших конных наверху – никто бы из них не ушел. А бегство с поля боя – как лавина в горах: сорвался маленький камешек со склона, и вот уже целый поток камней несется вниз, сметая все на своем пути. Так и сейчас – бежал с поля боя один, за ним – второй, а потом и – многие. В панике татары старались поскорее покинуть это страшное место – ускакать или убежать. Но этих догоняли мои пешцы – кололи копьями, рубили саблями.
Бой почти прекратился, оставались отдельные очажки сопротивления, которые вскоре были подавлены русскими ратниками. Разгром был полный, удалось уйти не более чем сотне татар.
Я перевел дух. Победа! Первая в моей жизни победа во главе полка!
Шум боя стих.
Я стоял на склоне холма, рядом валялось тело мурзы. Поставив на него ногу, я вскинул руку и заорал:
– Победа! Мы одолели их!
В ответ раздался восторженный рев: ратники били саблями по щитам, грохот стоял невероятный.
Я подал сигнал трубачу – играть сбор у знамени. Ко мне начали стекаться воины.
Первыми подскочили ратники моего десятка, стащили с коня и стали подкидывать.
– Отпустите, чертяки, уроните, – увещевал я их – всетаки во мне сто килограммов, да железа пуд, как не более.
Наконец, меня опустили на землю. Я снова взобрался на коня.
– Своих раненых перевязать, татар – добить, оружие и прочие трофеи – собрать. Для трофеев подгоните сюда подводы.
Ратники, опьяненные победой, ринулись собирать трофеи, попутно добивая раненых татар.
– Своих раненых перевязать в первую очередь! – надрывал я глотку.
Меня услышали, снесли раненых к реке и умело перевязали – чай, опыт у многих имелся.
Бойцы собрали трофеи, коих набралось на три подводы.
Я созвал бояр.
– Други мои! От всего сердца благодарность вам всем и ратникам вашим выражаю. Не подвели вы государя и воеводу своего. Низкий вам всем поклон.
Я отвесил им земной поклон, бояре тоже склонили головы.
– Однако же я должен вам сказать, что за стол пиршественный садиться рано! Не похоронены еще товарищи наши, кои жизнью своей остановили недруга. Всем, за исключением дозора, собрать тела павших воинов наших и снести на холм. Там мы их и похороним похристиански – в братской могиле. Вместе воевали, пусть вместе и упокоятся.
Я выделил воинов в конный дозор, который встал на холмах.
Мы сняли оружие и доспехи. Все без исключения сносили тела убитых русских воинов на холм. Когда последний погибший был поднят на вершину, воины стали рыть общую могилу. Мы же с боярами пересчитали павших героев – их оказалось сто тридцать два. Бояре опознавали своих погибших, а я отыскивал на бумаге фамилию и делал отметку.
Когда эта скорбная работа была завершена, все спустились вниз, в лощину, и стали считать убитых татар. Хоронить их мы не собирались. Хищниками, волками они пришли на нашу землю, вот пусть другие хищники – волки, росомахи – воронье наконец – обглодают их кости.
Крымчаков оказалось семьсот пятьдесят. «Ого!» – удивился я, и за мной – все бояре. Соотношение разительное. Оно могло быть и не в нашу пользу, кабы не наши хитрости с проволочным заграждением да с пешцами на холмах.
Мы вернулись к месту последнего упокоения павших русских воинов. Я приказал товарищам воеводы выстроить ратных людей для прощания с погибшими. Знаменщики наклонили полковое знамя и застыли в скорбном молчании.
Один из ратников, монахрасстрига, счел молитву, и все ратники приступили к погребальному молебну. После молебна воины стали осторожно укладывать тела погибших товарищей на дно большой братской могилы, складывая им похристиански руки на груди и закрывая лица холстиной. Мужчины, седые и юные, многие с перевязанными наспех ранами, не скрывая
