Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
дозоры я все равно выставил – не ровен час, татары наскочат.
Надо было обсушиться и покушать. С трудом удалось развести костры – дерево намокло и больше дымило, чем горело. Ратники сушили тряпками оружие и кольчуги, протирали их салом. В тепле и сырости ржавчина появлялась на глазах.
После полудня солнце грело полетнему, и грязь стала подсыхать. Приехал – не прискакал, а именно приехал – дозорный. Конь его был забрызган грязью по брюхо, и сам дозорный был в грязи и пятнах крови. Он свалил на землю пленного татарина, что лежал у него до этого поперек седла лошади. Татарин застонал и заругался сквозь зубы.
– Где взяли?
– За холмами, верстах в трех отсюда. Двое их было. От своих отбились или заблудились – мы так и не поняли. Одного лучник наш снял, а этот дрался, как бешеный, Гришку Косого в руку ранил. У, собака!
Ратник пнул пленного сапогом.
Я поднялся, подошел к крымчаку.
– Кто такой?
В ответ татарин лишь сплюнул.
– Говорить, значит, не будешь?
Молчание.
– Может, языка не знаешь? Эй, кто знает татарский?
Подошел старый седой воин.
– Я понимаю, в плену у них два года провел.
– Спроси его – сколько их и куда направляются?
Воин заговорил потатарски. Пленник сморщился, как будто лимон раскусил, заругался. Ругань была понятна и без перевода.
Убить его или отправить в стан князя? Отправлюка я его к Трубецкому. Там есть мастера, быстро язык развяжут. А не будет надобен – и там повесить могут.
Я отрядил троих всадников и отправил их с пленным под Коломну, написав сопроводительную грамотку. Я уже понял – надо о себе периодически напоминать, не надоедая без особой надобности. Начальство всегда любит победы. Когда ты одержал победу – это его заслуга, победа одержана под его руководством. Если же ты потерпел поражение – это твое личное поражение. Не зря еще древние говорили: «У победы сто отцов, а поражение – всегда сирота».
Когда я отправлял пленного, старшему ратнику наказал:
– Отдашь пленного и поговори с воинами, послушай – как дела, где татары? А то сидим тут, не зная обстановки.
Меня всетаки неизвестность в определенной мере беспокоила и даже угнетала. Может быть, татары уже с флангов обошли и готовятся туда удить внезапно – не со стороны лощины, а сбоку.
Худо нам тогда придется, поскольку никакой защиты с флангов и тыла нет.
Надо завтра с утра, как подсохнет, распорядиться хоть небольшой частокол из бревен поставить по периметру лагеря, как это римские легионеры делали. Немудрящая защита, но она не позволит внезапно налететь конной лаве и рубить спящих или не готовых к бою.
Однако жизнь внесла свои коррективы.
Утром, после неспешного завтрака – только я собрал воевод, чтобы распорядиться насчет частокола, как в лагерь прискакал гонец.
– Кто воевода?
Я встал.
– Грамотка тебе.
Гонец протянул мне свернутую рулоном бумагу. Я развернул. Текст был нацарапан криво, впопыхах: «Выручай, татары одолевают».
– Кто тебя послал?
– Плещеев, боярин. Мы в трех верстах выше по реке стоим.
Я собрал бояр.
– Денисий, поднимай всадников, будем наших выручать. Пешим остаться здесь, быть в кольчугах и при оружии. Коли пешцев с собой брать – мешкотно получится, можем не успеем.
Забегали ратники, брони стали надевать, оружие готовить. Дежурные побежали к табуну за конями. Как ни торопились, а полчаса на сборы потеряли.
Наконец, все выстроились, готовые выступить. Я нашел глазами гонца воеводы Плещеева.
– Ты дорогу знаешь – ты и веди.
Я достал нательную иконкускладень Георгия Победоносца, что нашел летом в подземелье, поднес свой оберег к губам и взмахнул рукой:
– Вперед! За мной!
Мы пустили коней вскачь, только грязь из под копыт летела.
Мой десяток взял с собой по моему приказу мушкеты, у меня за поясом – два пистолета и по
сабле с обеих сторон. Хотелось бы поговорить с гонцом, что там да как, да попробуй на ходу –. язык откусишь. Тяжело коням раскисшую дорогу преодолевать. Жалко их, да поспешать на выручку надо.
Вырвались изза леса, а на лугу бой кипит.
Получилось так, что мы оказались у татар за спиной. Сбили они наших с позиций и теперь теснили. Крымчаки нас пока не заметили – наш выход был неожиданным: никакого тойота, все глушила грязь.
Я быстро оценил ситуацию, успев разглядеть татарский бунчук далеко впереди. Гдето там, значит, и мурза их. На лугу шел яростный лучной бой. Татарские конники, устремляясь за своими вожатыми, группа за группой, под громкие «язычные кличи» вели «напуск» – передовые наездники «крутили степную карусель» – проносились у переднего строя плещеевской конницы, осыпая русских всадников
