Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
ему оружие получше – саблю, нож да пояс справный.
– Сделаю, боярин. Эка, не повезло парню.
– Это еще как сказать – не в плену ведь и живой. А сабля и лошадь – дело наживное.
Я собрал бояр и в двух словах рассказал о лазутчиках татарских.
– Кто хочет со мной на вылазку? Дело добровольное, никого не понуждаю. Думаю, гдето рядом силы татарские собираются. Лазутчики не иначе как «языка» взять хотели. Далеко от основного отряда они не уходят. Вот и надо прощупать – где тот отряд, велик ли?
Вызвались все. Меня охватила гордость за своих конных. «Молодцы!» Однако и оголять лагерь не гоже. Вдруг – нападение?
Я оставил за себя боярина Денисия, как товарища воеводы и как наиболее опытного ратника. Со мной пошли две сотни конных, и в их числе – моя десятка вологодская. Вновь принятых холопов я не брал – выучки нет, полягут почем зря.
Василий уже надел новый пояс с ножом и саблей. Я непременно хотел взять и его с собой: пусть поучаствует в разведке, а выдастся – и в бою, в силу свою поверит – срубит хоть одного татарина. Оставь его сейчас в лагере – сломается парень, бояться будет.
Я перезарядил пистолеты, взял свежего пороха. Напомнил десятку проверить и взять с собой мушкеты.
Мушкет при столкновении с противником – средство сильное. Залп – и куча раненых и убитых, да и моральное, психологическое давление огненного боя на врага мощное. У татар огнестрельного оружия не было – луки со стрелами да сабли. Боялись ли они его применять или, может быть, больше полагались на привычное оружие, которым воевали еще их отцы и деды? К тому же тяжеловаты мушкеты, в бою хороши только коли картечью заряжены: точность боя пулей невелика – стволыто не нарезные. И еще один недостаток – осечек многовато. На десяток выстрелов – дветри осечки. Хорошо, если противник далеко, успеешь курок взвести да свежего пороха на полку у замка подсыпать. А в ближнем бою – так там одна надежда на саблю и остается, да на удачу еще, коли благоволит она тебе. Потому всадники других десятков, кроме сабель, при луках были, а когда внапуск на строй врага шли – копья применяли.
Сейчас предстояло провести разведку в ближнем порубежье. И тихо подойти к татарам. Лучше застать их врасплох, не готовыми к бою. А уж тогда только броском бой завязать, «потравить» неприятеля, рассеять по оврагам и перелескам да подмогу вызвать, или – порубить всех, если сил своих хватит. Не исключал я и возможность заманить на засаду, под «огненный бой», бегством притворным. Ну, обстановка покажет. А пока я знал – обнаружить неприятеля и подойти незамеченными будет непросто – воевать в степи они умеют. И пока неизвестно – много ли их переправилось через Оку с того берега?
Мы выехали колонной, пересекли речку вброд. Куда вести конников? Я даже приблизительно не представлял, где могут быть сейчас крымчаки. Идти в сторону вологодцев? Смысла нет: после моего появления Плещеев наверняка сотнюдве конных выслал. А направлюська я влево, за холмы.
Так и сделал. Выслал вперед троих дозорных, чтобы упредить успели, коли татар заметят. Наказал скрытно ехать, не шуметь – не дать себя обнаружить.
И едва мы проехали версты три, как они во весь опор назад летят.
– Татары! Сотни полторы, лагерем стоят и подвод много.
– Как же вы их узрели?
– Берег высокий, а они на лугу стан разбили. Вот и улыбнулась удача.
– Вас их дозоры не заметили?
Вроде нет.
– Нарисуй на земле.
Бояре столпились вокруг нас, и дозорный довольно четко набросал на пыли прутиком – где река, где луг с татарами, где табун расположили.
– Вот что, мыслю я – надо зайти с двух сторон. Возьмем их в клещи, чтобы никто не ушел. Здесь берег высокий, в лоб на холмы они не попрут. В первую очередь надо со стороны их табуна зайти, чтобы их от лошадей отсечь.
Я обернулся к боярам, нашел глазами сотенного.
– Вельяминов, бери под свою руку сотню, иди в обход. Как готов будешь – шумни. А до поры – скрытно к ним подбирайся.
– Чем?
– Пистоль али мушкет есть?
– Пистоль есть.
– Вот и стрельни из него, для нас сигналом будет. Навалимся с двух сторон. Коли удастся их к лошадям не пустить, все должно получиться. Пеший татарин – не боец. С Богом!
Вельяминов с сотней ушел. Стук копыт вскоре стих.
Мы отошли по дороге назад на полверсты, спустились с берега, пересекли реку и повернули направо. Теперь двигались по лесу. Ехали осторожно, стараясь не шуметь. Когда завиднелась опушка, встали.
Я обратился к своему десятку.
– Вот что, хлопцы. Как только сигнал услышите, все дружно вперед. По скоплениям татар – сразу огонь из мушкетов. Пусть не убьем, зато раним многих. Уже легче будет другим конным бой вести. Остальных – саблями. Не щадить никого, пленных не брать. Понятно?
Кивнули.
Стояли
