Атаман. Гексалогия

ли дверь, и, достав манускрипт, прочитал заклинание. В комнате вновь появился туман, а в нем – знакомое уже лицо привидения или духа – уж и не знаю, как его точнее назвать.
– Вижу – послушал моего совета, нашел склянки.
– Найтито я их нашел, да ума не приложу – для чего они и как пользоваться порошками.
– Слышал ли ты о Хроносе?
– А как же – повелитель времени.
– Неуж знаешь? Тогда слушай. Если возьмешь из склянки желтого порошка да над свечой его сожжешь, увидишь то, что было в прошлом. Чем больше порошка на огонь свечи высыпаешь, тем дальше во времени видения увидишь.
– Ни фига себе!
– Не ругайся – не люблю.
– А белый порошок?
– Пользоваться им так же, но эффект другой. Спалишь несколько крупинок – окутает тебя туманом, и станешь ты на короткое время невидимым. Больше порошка – дольше эффект. Но не увлекайся.
– А сколько времени я невидимым буду?
Но вопрос повис в пустоте. Туман, а с ним и
привидение рассеялись бесследно.
Так! Я ошарашенно уселся на топчан. Оказывается, скляночкито не простые. Я взял их в руки. Похоже, ими пользовались: порошка в каждой – наполовину. Интересно, но и жутковато. Поймают если на использовании – никакой государь не поможет. Сожгут на костре, как дьявольское порождение, как нечистую силу. Не сказать, что я верил во всякие чудеса, но ведь и сам с чемто подобным столкнулся. Проходил же я через стены и мог бросать с руки огонь – стало быть, существует в природе чтото, что наука объяснить не может.
Любопытство перевешивало естественный страх перед неведомым; я осторожно взял маленькую щепотку из склянки с белым порошком и бросил на огонь свечи. Зашипело, брызнуло в стороны маленьким фейерверком, напоминающим бенгальский огонь. И ничего не произошло – ну то есть совсем ничего.
Я ждал, что перестану видеть себя или руки. Ничегошеньки! «Наврало привидение, или порошок состарился», – расстроился я.
Но подошел к зеркалу… и обомлел. В зеркале отражался шкаф за моей спиной, часть стены, а меня не было. Я даже зеркало потрогал. Зеркало есть, лицо я тоже ощупал, руки свои сам вижу, а в зеркале – только неживые предметы.
Я решил всетаки осторожно проверить – видят ли меня другие. Недолго думая, просунул голову сквозь стену в соседнюю комнату, что занимал Василий. Опа! Девка из дворовой челяди стоит, нагнувшись, юбка задрана на спину, а сзади сынок пристроился. Ничего себе картинка! И смешно, и неловко. А в принципе – жизнью рисковать за государя и отечество ему не рано в его шестнадцать, а девку потрепать – не созрел? Пусть развлекается.
Я тихо убрался назад. Ну Васька, ну сукин сын! Не ожидал!
Не отпирая дверь, я прошел сквозь нее и спустился на первый этаж. Хм, не знаю – виден я или нет, но шаги мои слышны, и это надо учесть на будущее.
Из дверей кухни вышла кухарка и, чуть не задев меня, прошла мимо с пустым ведром. Наверное, не заметила.
Я вышел во двор, где занимались ратники под руководством Федькизанозы. Прошел рядом, но никто и глазом не повел, не поприветствовал. Мимо меня, едва не зацепив, пролетел нож и воткнулся в бревно. Это ратники с ножами упражнялись. Надо срочно убираться – могут и убить невзначай.
Я прежним путем вернулся в комнату. Занятно, весьма занятно. Как использовать эту находку, я еще не знал, но потрохами чувствовал – пригодится.
Я встал перед зеркалом и снова ничего не увидел. «Буду стоять», – решил я. Надо же узнать, сколько времени зелье действовать будет.
Прошло минут десятьпятнадцать. Точнее сказать не могу, часов нет. В зеркале стало проступать серое пятно – тень какаято. Довольно быстро серый силуэт стал приобретать четкость, краски, и вскоре я увидел свое отражение. Так, это же сколько зелье действует? По прикидкам, выходило около получаса – сорока минут. Сильная штука! Если применить с умом, большую выгоду получить можно. Почти как «человекневидимка».
А что же вторая склянка? Я взял несколько крупинок желтого порошка из второй склянки и бросил в огонь свечи. Образовалось легкое облачко дыма. Оно увеличивалось в объеме, заполняя всю комнату, становилось прозрачным, в нем появились смутные тени, быстро приобретавшие четкость и цвет.
К моему немалому удивлению, я увидел себя со стороны. Вот я бросаю щепотку порошка в огонь свечи, вот стою с дурацким видом у зеркала, вот просовываю голову сквозь стену… Передо мной как бы прокручивалась кинопленка – назад, но без звука. Изображение было, а звука не было.
Я во все глаза смотрел на происходящее. Вот исчезло видение со мной в главной роли, появилась картинка с девицей, которая убиралась в комнате – мыла полы, подоткнув юбку за пояс. Причем девица была та, с которой баловался Василий. Потом снова появился