Атаман. Гексалогия

к пеньку, а меня уже Макар ждет.
— Что узнать удалось? — спросил я у него по праву старшего.
— Людишки те с полночной стороны пришли — все вместе, одним конным отрядом. Их пастух видел. Полагаю, уже перед деревней разделились.
— Я и такого же мнения.
— Может — навестить село? Врага в лицо знать надо.
— Еще не факт, что боярин — враг, может — людишки те следы путали. И во-вторых — кто пойдет? Ты да я? Ратников-то пока нет у меня. Они прибудут, самое скорое — через десять дней. Думаю, надо нам с тобой объехать остальных соседей. Насколько я знаю, кроме надела Никифорова этого к моим землям наделы еще двух хозяев примыкают. Вот их и навестим — познакомимся, поговорим, новости местные узнаем. Но это уже завтра, сегодня — отдыхать.
Мы пошли к Андрею — в избу, построенную специально для управляющего. Там и расположились. Мебели — никакой, только перины на полу лежали.
Ну да — воину не привыкать, в походе хуже приходилось — на голой земле спали. А тут — крыша над головой, перины.
Утречком я умылся, позавтракал — правда, скудновато: хлеб да молоко.
И в дорогу сопровождал меня Макар. Он подходил для сопровождающего — одет был неплохо, и единственное, чего ему не хватало, — так это сабли на поясе. Нож в ножнах у него был уже — как без него, даже не покушать. Но сабля стоила недешево, да и давать ее ему я пока опасался. Присмотрюсь, тогда и решать можно, все-таки — бывший враг. А врагов с оружием я иметь за спиной не хотел.
Через час скачки по пыльной грунтовке мы добрались до Окунево. Крестьяне указали на солидный бревенчатый дом — там боярыня проживается.
На стук в ворота вышел слуга. Я попросил встречи с боярыней. Слуга убежал в дом и вскоре вернулся.
— Боярыня интересуется — кто ее спрашивает?
— Князь Михайлов, сосед. Слуга вновь исчез.
В доме засуетились, были слышны выкрики и топот слуг.
Минуты шли за минутами. Макару ждать явно надоело.
— У нас в Литве князь в любой двор въехать мог, а тебя ждать заставляют!
— Не торопись, негоже знакомство начинать со скандала. И еще учти — она женщина. Небось, прихорашивается да одежду покрасивее подбирает.
Наконец выбежал слуга и распахнул ворота.
— Извольте, милостивые судари!
Мы спрыгнули с коней, отдали слуге поводья лошадей, а сами медленно пошли к крыльцу.
Когда до него оставалось шагов десять, распахнулась дверь, выскочили две шустрые девки в сарафанах и разостлали перед нами дорожку. Это у боярыни заскок такой, или слуга ошибся — сказал ей, что сам государь приехал? Я-то и в самом деле был в красном княжеском плаще.
Но тут дверь открылась и выплыла — по-другому и не скажешь — боярыня — дородная, средних лет женщина, с пшеничными волосами под кокошником, в красном сарафане и таких же красных полусапожках. Она спустилась по ступеням и с поклоном поднесла мне корец сбитня.
Меня все время подмывало обернуться — кому такие почести? Не привык я еще, что мне бояре поклон отдают. Сам недавно еще боярином был, но и общался тогда с ровней, без глубоких поклонов. А тут женщина — и поклон мне в пояс.
С легким поклоном я принял корец, опрокинул его, крякнул и обтер усы:
— Хорош сбитень!
Боярыня сделала рукой знак, одна из девок подскочила с кувшином и наполнила корец вновь. Теперь уже его вручили Макару. То ли в Литве его такие же традиции, то ли он с меня пример взял — только Макар в точности повторил мои действия.
Дворовая девка забрала корец, а боярыня отступила в сторону и плавно повела рукой:
— Проходите в избу, гости дорогие.
Мы степенно поднялись по ступеням, скинули шапки и, повернувшись к образам, я перекрестился, краем глаза наблюдая за Макаром.
Он помедлил, но потом перекрестился тоже, правда — на свой манер.
Боярыня пригласила нас присесть. Мы уселись на лавку.
Первым начал я.
— Познакомиться я приехал, соседушка. Земли у нас краями сходятся. Боярин, князь Георгий Игнатьевич Михайлов, сейчас в Охлопкове нахожусь, недалеко от него имение начал ставить. А это — Макар, из боярских детей.
Боярыня склонилась слегка.
— Рада соседям добрым. Меня тятенька Василисой назвал, а фамилия моя — Куракина.
— И я рад такой соседке — доброй да красивой, — подольстил я ей.
Щеки Василисы слегка зарумянились.
— Не изволишь ли ты, князь, со спутником своим откушать у меня?
— Изволю.
Боярыня хлопнула в ладоши, и в горницу тут же примчалась служанка. Василиса отдала распоряжения, только почудилось мне, что это — напоказ, потому как вскоре уже нас пригласили в трапезную.
Не сказать, что стол был богат — так ведь и гостей не ждали. Тем не менее курица вареная с лапшой была, огурчики свежие, пряженцы с рыбой и луком, квас. Хозяйка, самолично выказывая