Атаман. Гексалогия

– Бросайте оружие на землю, дёрнетесь – оба тут и останетесь.
Сергей подошёл сзади, с саблей в руке.
– Атаман, позволь телеги осмотреть.
– Давай.
Сергей откинул дерюгу со второй подводы – свёрток шкур, железные изделия – замки, навесы. Подбежал к передней телеге; сдёрнув дерюгу, подскочил от неожиданности. В телеге лежали три девушки; во рту – кляпы, руки и ноги стянуты сыромятными ремешками.
– Катерина!
Сергей выхватил нож, перерезал путы узницам, вытащил кляпы. Узницы со стонами разминали затёкшие руки и ноги.
– Вот значит вы какие, купчины. И что мне с вами делать? Самому здесь казнить, или посаднику на суд отдать?
В принципе, по любому, им – не жить. За похищение свободного человека имущество виновного отходило в доход властителю, а его казнили. Причём для человека свободного – смертью позорной – через повешение.
Оба купчины упали в ноги:
– Смилуйся, добрый человек. Не было у нас желания людей красть – это всё он. – Они руками показали на убитого. – Давайте девок покрадём, да в Пскове заезжим свеям продадим. У них женщин мало, спрос на них есть. Не губи души православные!
– О, ты смотри, Сергей, о вере вспомнили. А что ж вы о вере, о Боге не вспоминали, когда святотатство замыслили?
Оба пристыжено опустили головы. Тем временем, растерев руки и ноги, из телеги выбрались девчонки. Катерина обнимала Сергея, заливаясь слезами от радости. Она вместе с нами уже слышала об ожидавшей её участи.
– Девицы, решайте сами, что с ними делать – вы видели, кто из них что творил. Не врут ли?
– Нет, тот, который убитый, у них за главного был. Он всё и делал. А эти слова против не говорили.
– Ну что же, хоть не наврали. Девочки, решайте – что делать с ними. Не стоять же нам здесь до вечера?
Девочки переглянулись. Они до смерти были рады внезапному освобождению и не хотели портить себе настроение.
– Отпусти их, не знаем имени твоего.
Я подошёл к мужикам, они опасливо попятились.
– Стоять! – рявкнул я. Оба застыли обреченно.
– Скажите девчатам спасибо, не они – лежать бы вам сейчас без голов. За то, что девчат украли, да помучиться им пришлось связанными, да за то, что я время на погоню тратил, в виде наказания забираю у вас коней, телеги и груз.
Один из мужиков вякнул было:
– Так нечестно, это грабёж!
Я подошёл, ткнул саблей в горло:
– А когда девчонок наших от семей уводили в рабство, ты чего о грабеже не вспомнил? Иди, пока я не разозлился, и больше чтобы я тебя не видел.
Оба развернулись и пошли в лес.
– Сергей, иди, лошадей наших приведи. Не дай Бог, эти уроды на коней в лесу наткнутся, да на них и уедут.
Сергей помчался в лес, туда, где остались наши лошади. Я подошёл к костру, приподнял крышку котла. Пахло аппетитно. Сами поедим и девчонок покормим.
– Девочки, вас кормили?
– Как же, все три дня не евши.
– Так чего стоите? Снимайте котёл, ищите, где у них хлеб да припасы. Сейчас подхарчимся, да в обратный путь.
Пока девочки возились с котлом, я пошёл осмотреть телеги. Две я мельком видел, но стояла ещё одна.
Я сдёрнул дерюгу и изумился, свистом подозвал появившегося с лошадьми Сергея.
– Ого! – только и сказал он, едва взглянув.
Телега была полна шкурок соболя, горностая, куницы, бобра, лисицы. Вот это телега! А эти уроды ещё и девок воровать вздумали. Да если это всё богатство продать купцам иноземным, небольшой корабль купить можно, скажем, ладью речную.
Мы переглянулись и задёрнули дерюгу, ни к чему девкам видеть, соблазн одолеет.
Нас окликнули: – Спасители, ау, кушать готово, только убитых оттащите. – Мы подошли к расстеленной на земле холстине. Варево из котла уже было разлито по мискам. Немудрёная еда, но после передряги есть хотелось, что же говорить о девчонках, которые не ели несколько дней.
Запах от похлёбки стоял просто одуряющий. Перекрестясь, приступили к трапезе. Тишина прерывалась лишь частым стуком ложек. Вкуснотищу стервецы приготовили. Почти все попросили добавки, и котёл вскоре опустел. В животе разлилась приятная тяжесть, потянуло в сон.
– Эй, атаман, уходить надобно. Земля здесь уже тверская, московитов не любят. Пожалуются твои купцы стражникам Конаковским – это ведь недалеко – поди докажи, что это не ты их в лесу ограбил, телеги с грузом отобрал.
И то правда. Мы запрягли лошадей в телеги, посадив в качестве возничих девчат, сами сели на своих лошадей и двинулись в обратную дорогу. С телегами обратный путь занял времени значительно больше, но всё равно через пять дней мы подъезжали к Москве. Я остановил обоз.
– Девицы, всех ли ждут дома?
– Всех, небось родичи уже все глаза проглядели да проплакали.
– В следующий раз ведите