Авария – и волею случая наш современник, врач Юрий Котлов переносится в XVI век, эпоху правления жестокого и могущественного Ивана Грозного. В борьбе за выживание ему приходится попробовать ремесло телохранителя, участвовать в обороне русской крепости от татар и самому штурмовать город княжества Литовского. Перенос во времени дал герою необычные способности, помогающие ему в борьбе с врагами.
Авторы: Корчевский Юрий Григорьевич
покажите свою храбрость.
Я протиснулся поближе, но меня опередили. В центр площади вышел здоровенный молодой парень, щёки – кровь с молоком, в плечах – косая сажень. На поясе – прямой меч. Мне стало его жалко – силы много, но опыта в его годы маловато. Даны с детства учатся владеть мечом и секирой, управлять драккаром – это воины, пираты по духу.
Навстречу ему вышел сухощавый, лет сорока, вислоусый дан в кольчуге, шлеме, при длинном мече. Щита не было ни у кого из противников.
Воины встали в десятке метров друг от друга, изучая противника. Вокруг немедленно образовалась толпа зрителей. Многие, видимо, знали новгородца, подбадривали его криками: – Митрофан, не подведи, прибей норманна! – Парень осклабился, вскинул в приветствии руки. Рановато, парень, радуешься.
Я глядел, как двигается дан – мягкой, неспешной походкой, мышцы расслаблены, и угадывал, что за этой расслабленностью скрывается сжатая пружина.
От норманнов вышел их предводитель, обратился к толпе новгородцев:
– Как будут биться воины – до первой крови или до смерти?
Сначала мнения зрителей разделились, но потом всё слышнее стали крики – до смерти! Вожак норманнов поднял руки, все стихли:
– Бой!
Парень выхватил меч, легко им завращал, превратив лезвие в сверкающий круг. В толпе восторженно загудели. Норманн стоял неподвижно, потом внезапно выхватил изза спины меч, в пару прыжков оказался рядом с парнем и ударом меча пронзил ему грудь. Толпа ахнула и смолкла. Бой окончился за секунды.
Дан вытащил меч, парень упал; норманн деловито вытер окровавленное лезвие об одежду убитого и, не глядя, бросил меч в ножны. Все вокруг подавленно молчали. Никто не ожидал столь быстрой и трагической развязки. Быстр, ловок этот норманн, к тому же – никакой игры на публику, всё буднично, деловито.
Предводитель вышел в круг.
– Кто ещё желает померяться мастерством?
Новгородцы, видевшие быструю и бесславную смерть своего земляка, желания не выразили, отступили, круг стал более обширным. Я решил, что настало моё время, протолкался вперёд:
– Я желаю.
Взоры всех – норманнов и горожан – скрестились на мне. Норманны смотрели с удивлением и пренебрежением, взгляды горожан были полны надеждой. Я подошёл ближе, встал против противника. Предводительнорман оглядел обоих.
– Готовы? Бой!
Видя, как молниеносно расправился норманн с горожанином, я решил не дать шанса варягу. Саблю я не вытаскивал из ножен, впрочем, как и мой противник. Я смотрел на его нож. Перед броском человек переносит вес тела на одну ногу, затем следует бросок вперёд. Для меня это жизненно важно.
Вот норманну надоело стоять – подбадриваемый хриплыми голосами сородичей, он решился на атаку. Я видел, как закаменело его бесстрастное лицо, чутьчуть, почти неуловимо тело сместилось вправо. Сейчас! Я выхватил изза пояса метательный нож и с разворота всем корпусом, снизу, от пояса, метнул в норманна. Тот уже был в прыжке, вытаскивая свой смертоносный меч. Но мой нож оказался быстрее. Не зря, не зря я угробил столько времени, превратил в труху стену сарая. Нож почти целиком вошел в его левый глаз. Норманн по инерции ещё летел в прыжке, но я уже знал, что он мёртв.
Он упал передо мной, касаясь мечом моих сапог.
Все застыли в оцепенении – стояла такая тишина, что была слышна песня жаворонка в вышине. Помоему, никто даже не успел заметить моего броска: стояли двое, один кинулся вперёд и упал, будто споткнувшись. Все ждали какогото поединка, звона мечей, брызг крови. А тут – в первом поединке единственный удар, во втором – вообще непонятно чего, но норманн лежит, а изпод его головы растекается кровавая лужа.
Их вожак подошёл к убитому, присмотрелся, кивнул головой: – Ты победил.
Из строя норманнов подбежали двое, подняли убитого и понесли к пристани, на корабль. Конунг оглядел меня внимательно, как бы запоминая.
– Мы ещё встретимся, воин.
Восторженная толпа бросилась ко мне, я даже испугался слегка – помнут или раздавят. Обошлось, покидали в воздух, все желающие пытались пожать руку и предлагали выпить. Сквозь толпу протиснулся еврей. Глаза возбуждённо горят.
– Я видел, я всё видел сам. Молодец! Постоял за честь Новгорода, за Русь. Пошли в корчму, я угощаю.
Ну, в корчму так в корчму. За нами потянулось множество горожан, так что корчма не вместила всех желающих. Поел я всего самого лучшего, выпил хорошего рейнского вина(?). Упиться боялся – все предлагали дружбу и желали скрепить совместной чашей вина. Если учесть, что в тех чашах было поллитра, не меньше, то понятно, то через пару часов я уже был изрядно пьян, хоть и пил через раз.
– Авдей, давай уходить, у меня скоро вино из ушей польётся.
Все гости в корчме
