Атаманский клад

сверток обратно.
События на территории усадьбы развивались по схеме, оговоренной на дне воронки двумя ловцами удачи. Мужик, не нашарив заначки под застрехой, раскидал ногами собак, забегал по двору. Затем заскочил в дом, и буквально через пару минут вылетел из него с каким-то предметом на плече. Направился вприпрыжку к реке.
— Выдвигаемся за ним, иначе он скроется во тьме, — Коца, подхватывая автомат, поднялся с подстилки. — Идем сзади параллельным курсом, если чехи засекли пастуха, то пусть одного и ведут.
— Одеяла забирать? — засуетился Маус.
— Они пусть остаются, может, еще пригодятся, рюкзак и другие вещи тоже. Если нас замочат, то следакам они вряд ли о чем скажут. А нам на небе вместо одеял будут уготованы пуховые облака.
— Что-то у тебя мысли грустные, с такими на дело не ходят.
— Обычное состояние, стоит пару шагов пройтись, как в голове прояснится.
Черная фигура пастуха продолжала торопиться к берегу, словно его капитально надрали скипидаром. Луна из-за горизонта показывала лишь небольшой краешек, звезды начали тускнеть, на степь опускалась вязкая сероватая мгла, размывая окрестности с близкими предметами. Коца передернул плечами:
— Дорогой, прибавляй шагу, наш объект наблюдения может раствориться живым привидением.
— Стебли, падла… как проволока.
Мужик резко повернул вправо, дойдя до кромки обрыва, заторопился вдоль него. Оба преследователя едва успели нырнуть под островок из сохлых стеблей, притаились, прижавшись к земле, пастух, раздраженно пыхтя, протопал метрах в пятидесяти от них. Стало понятным, что путь его лежал в сторону заброшенного хутора. Поначалу это обстоятельство озадачило, Коца, подождав, пока объект наблюдения отойдет на приличное расстояние, раздумчиво хмыкнул:
— Маус, а тебе не кажется, что наш мужик обыкновенный мародер?
— С чего такие обвинения? — отозвался взвинченный друг.
— Не знаю, но я подумал о том, что пастух навещал оставленный хутор не раз, ты не заметил, из чего он соорудил свои хоромы? Сараюшки, закутки, курятничек, забор не хилый из горбыля. Такие только в богатых станицах, и то не во всех.
— Хозяйственный крестьянин, Россия подобными должна гордиться.
— И я говорю, что правильно делает, но моя догадка в обратном направлении.
— В каком? Говори скорее, он уходит.
— Он от нас никуда теперь не денется, я думаю, что клад находится в одном из домов. Мужик или перенес его туда, или там же и нашел, когда лазил по погребам с подполами. Варенья, соленья, там, доски, петли, замки. Бывало, одинокие старики доживали век, а в чуланчике у них то старинная иконка, то блеснут благородной поверхностью царские золотые или серебряные монетки, припрятанные на черный день.
— Старые люди запасливые, но чтобы клад с орденами и перстнями…
— Помнится, один колохозник сдал в государственную казну мешок древних монет с другими вещицами, выкопанный на своем огороде.
— Пошли, иначе мы нашего колхозника не отыщем с собаками.
Микки Маус уже привстал на колени, когда Коца резко дернул его за полу длинного пальто, заставив принять прежнее положение.
— Крыша сползает? — зашипел перекупщик, возмущенно сверкнув зрачками.
Валютчик быстро накрыл его губы рукой в перчатке, молча кивнул за спину, по обрыву реки меряли расстояние вслед за пастухом трое чеченцев. Впереди срывался на рысь худощавый и чернявый, за ним спешил его невзрачный товарищ, замыкала шествие необъятная фигура Рамзана. Лучи от луны, падающей за горизонт, одливали их призрачным светом, превращая в мертвецов, вылезших из могил. По рукам, положенным на корпуса автоматов, можно было сделать вывод, что они принимали непосредственное участие в чеченских бандформированиях. Боевики прошли, похрустывая негромко наледью. Коца присел на корточки, положил АКС на колени, заворочался и Микки Маус.
— Красиво, как в американском сэндвиче, — озабоченно проговорил он. — Вкуснее прослойку между пастухом и нами не придумаешь.
— С твоим Размазанчиком она жирноватая, — подколол валютчик.
— Сто лет бы он мне.., — фыркнул перекупщик. — А что ты скажешь сейчас, стратег?
— Вот теперь и нам пришла пора трогаться.
— Куда?
— За ними. Пусть пастух занимается своими делами, пусть чеченцы преследуют свои цели, а у нас все должно идти по плану.
— То есть?
— Если чехи накроют мужика вместе с кладом, они его или сразу замочат, или дадут уйти, чтобы расправиться позже. А сами вытряхнут из схрона все до последнего. Тут их нужно и брать,чахнущих над золотом с бриллиантами, в противном случае они найдут способ перетащить драгоценности в город, поближе к своим норам. Тогда наша акция не будет стоить