Атаманский клад

выкрутиться станет намного сложнее. Помогут ли статьи в газетах вкупе с влиятельными людьми из администрации области? Россия — страна азиатская, здесь не только — закон что дышло, куда согнул, туда и вышло, тут чаще имеет место: как решат, так и будет. Зря он все-таки утром, перед вызовом к старшему следователю, надумал позвонить этому Коце и забрать у него звезды с монетами и перстнями, лучше бы он сделал это после похода в Управление. Столько денег отвалил, в том числе валютчику, выкупая ценности выше потолка в рассчете на новые поступления. Если произойдет самое неприятное, и из квартиры вынесут все до незначительного винтика, восстановиться вряд ли будет возможным. И это не загадывая о наваре, ожидавшемся от продажи сокровищ за границей. Впрочем, счастье еврея всегда зависело от судьбы, предначертанной богом Яхве. Пулипер, глубоко вздохнув, шаркающей походкой подался на выход.
В кабинете генерала УВД области, похожем на зал, никого не было, хотя время обеда еще не наступило. Хозяин, борясь с многолетней привычкой опрокинуть перед едой стопку-другую коньячка, мял во рту со вставными зубами пластинку обыкновенной жвачки. Он ждал телефонного звонка по поводу предварительного расследования кражи большой суммы долларов с евро, произошедшей вчера из одного из крупных пунктов обмена валюты. Оперативники почему-то молчали, зато на коммутаторе загорелся сигнал от секретарши. Генерал нажал на кнопку.
— К вам с докладом капитан Марфушин, старший следователь по особо важным делам, — сообщила приятным голосом женщина за двадцать лет.
— Пусть войдет, — разрешил хозяин, прислушиваясь к себе. Чувства спали, женщины ему сейчас не хотелось.
Капитан прошел к столу, следуя молчаливому движению генеральской руки, опустился на стул из ценной породы дерева. Вытащил картонный футлярчик под ювелирные изделия, раскрыл и положил перед начальником.
— Пулипер, — вскинул хозяин кабинета властные глаза. — Выдрал у него что-нибудь новенькое?
— Нет, товарищ генерал, он рассказал только то, про что мы уже знаем.
— Это плохо, не мешало бы провести новую проверку его гнезда. Уверен, перекупщик, за то время, когда мы у него побывали с обыском, успел набить редкими вещицами не одну трещину в стенах.
— Я тоже так думаю.
— Ты сверял орден по каталогу? — генерал вынул из коробочки нагрудный знак, повертел в разные стороны. Света в кабинете начальника оказалось больше, чем в служебном помещении его подчиненного. Раритет расцвел бутоном разноцветных искр. — Ух ты, красота какая! Жаль, что камешки мелковаты, а цветная эмаль потускнела.
— Еще не сверял, протокол об изъятии тоже не составлял. Решил сначала посоветоваться с вами, а потом уже вгрызаться зубами в перекупщика, чтобы растрясти его по полной программе.
Хозяин выдвинул ящик стола, достал из него многократную лупу из толстого стекла,надолго приник к поверхности знака. Перевернул через молчаливую длинную паузу тяжеленький раритет на другую сторону, внимательно проверил, не замечая влаги, набежавшей из носа на верхнюю губу, надписи в середине и по краям награды. Знаков было мало, то ли на строславянском, то ли на древнем иностранном языке.
— В единственном числе, что-ли? Ни порядкового номера, ни двора-изготовителя, — пробурчал он рассеянно. — Или очередная подделка…
— На подделку по внешнему виду не походит, — заметил полноватый следователь скованно. — Золото настоящее, тоже ограненные алмазы с другими самоцветами.
— Живописная эмаль… Это мы видим, так-же рассмотрели в некоторых местах и сколы. Бриллианты — если это они, а не очередные цирконы с фианитами — пожелтели, внутри с паутинкой. Похоже на то, что вещь довольно старая, — генерал оторвался от лупы, обвел помещение невидящим взглядом. — Очень похоже, если бы мы не были знакомы с еврейским людом, способным на все. Этот Пулипер может запросто подсунуть нам копию, а оригинал по своим каналам отправить за границу.
— Да, уж, такой народ.
— Тут необходим анализ, для его проведения потребуется вызов опытного ювелира со специальными приборами. Эту цацку надо арестовывать вместе с ее хозяином, а у нас нет доказательств о незаконном ее приобретении. Так?
— Пока доказательств нет.
— Канитель долгая и дорогая, если взять в расчет ответный ход необыкновенно дружной этой диаспоры, — генерал отложил лупу со знаком, подвигал волевым подбородком. — Как ювелирное изделие этот знак ценности никакой не представляет по причине нанесения временем необратимых ущербов, это практически, лом. А как историческая ценность он нуждается в специальной проверке соответствующими службами, — он встал с кресла. — Вот настали времена, раньше шевельнул бы пальцем