Атаманский клад

полу перехода, выложенного красноватой плиткой. Валютчик, врезавшись в отморозков, забывших об осторожности, ногой опрокинул навзничь одного из них, добил ударом каблука по зубам. Второго, разгоряченного мордобоем, он перехватил за рукав теплой куртки, дернув на себя, придержал его на долю секунды. Когда соперник невольно переставил ногу вперед, подсек ее на весу носком сапога с одновременным ударом в челюсть левым кулаком. Не давая телу самостоятельно долететь до пола,правым локтем рубанул по воротнику дубленки.Голова шакала запрокинулась он стукнулся о плиты грудью, потом всей мордой. Это был коронный со времен юности номер, когда Коца королевал в Запорожье в общежитии шестого микрорайона, куда его занесло после окончания ремесленного училища. Тогда комендант и обслуга не знали, как от него избавиться, хотя работал он на знаменитой “Запорожстали” по стахановски. Валютчик, посмотрев на поверженных соперников, встряхнулся, поправил шапку, заметил, как семенит наверх Карлсон со скотного двора, не вымолвивший слова благодарности. Он рванул следом, подцепив ноги в руки, он всю жизнь следовал правилу — если за что брался, доводил обязательно до конца.Когда до выхода из тоннеля осталось несколько ступенек,услышал вдруг громкий окрик,донесшийся из темноты.Обернулся, и тут-же змеей вильнул к стене. Звук выстрела раздался позже, громом прокатившись по лабиринтам перехода, а сначала воздух в паре метров от него просверлил тонкий и характерный свист. Так пробуют голос едва оперившиеся синички: сьвись-сьвись. Больше оборачиваться, а тем более, спешить с ответом, не имело смысла, иногда что-что следует откладывать и до следующей встречи. Валютчик гимнастом преодолел выступ, отделяющий ступени от заасфальтированной площади перед базаром.
Центральный рынок Ростова-папы, огромный по территории, имел шесть выходов с высоченными железными на них воротами. По одному на проспект Буденновский и на проспект Семашко, и по два на улицу Станиславского с трамвайной линией, и на Тургеневскую с тыльной стороны. Пастух, проскочив по Буденновскому до входа в базар, нырнул за широкие створки, затерялся в человеческих водоворотах. Коца зашарил глазами поверх голов, слева была ментовка, справа мясной павильон с дверями, вечно раззявленными. Через него тоже имелись, если кто знал, выходы и на проспект, и на перпендикулярную улицу. Но мужик не был осведомлен о рыночных тонкостях, иначе он не поперся бы и в институтский двор,в это замкнутое пространство, скорее всего, он пригнулся и залавировал между людскими потоками. Коца, прикусив губу, на секунду задумался, затем снова выскочил на Буденновский проспект, обогнув торговые здания, забежал за угол, на почти пустынную Тургеневскую улицу. В середине ее находилась гостиница для крестьян, кавказцев, азиатов и прочего народа, приезжающего торговать своими продуктами с периферии, с гор, со степей. Он прошел до первого выхода, прячась за машинами со свежей рыбой, потом прошмыгнул до второго выхода напротив Дома колхозника. Мужик не объявлялся. Валютчик, присев под стеной на пустой ящик, упер подбородок в кулаки и стал ждать, времени до шести часов вечера было достаточно,при условии,что пастух не сбрехал. Впрочем, деваться ему все равно было некуда, надо забрать из гостиницы вещи, расплатиться за ночлег. Но если отход мужик продумал заранее, то здесь ловить больше было нечего. В животе кишки заиграли марш протеста, во рту пересохло, ни попить, ни перехватить пирожок, рынок,забитый народом и продуктами,казался с тыльной стороны вымершим. Коца с усилием проглотил шершавую слюну, хитер, скотовод, недаром Советский Союз после революции мало в чем уступал передовым странам. Рабоче-крестьянская смекалка, заменившая разумную мысль, оказалась палочкой-выручалочкой во всех отраслях народного хозяйства, начиная от простых гвоздей, кончая космосом.
Прошло часа полтора, когда Коца заметил нескладную фигуру пастуха, озирающуюся по сторонам. Тот по заячьи прижимая руки к груди, проскакал через дорогу, поднялся по ступенькам в Дом колхозника. Валютчик задрал рукав у пальто, времени до отхода автобуса в сторону станицы Раздорской оставалось чуть больше трех часов. Надо было успеть найти Микки Мауса, продумать план действий и заскочить в кафе, чтобы не сдохнуть с голоду за выполнением особо важного задания. Валютчик, поднявшись с ящика, вошел на территорию рынка через ворота, покрашенные заново в черный цвет.
Глава четвертая.
На даче у Лехи Слонка в районе поселка Мирного со стадионом СКА, принадлежавшим когда-то знаменитой футбольной команде, собрались авторитеты из отморозков, то есть, не признаваемые верхушкой уголовного мира, поддерживающей