Работа скупщика золота и валюты на рынке Ростова занятие хлопотное — то бандиты наедут, то менты облаву устроят. Но хлопот иной раз может прибавиться. Когда валютчику Коце дремучий колхозник предложил кольцо с бриллиантовым вензелем и полный бант Георгиевских крестов, стало ясно, что крестьянин откопал клад.
Авторы: Иванов-Милюхин Юрий Захарович
накрыт богатый стол на десяток персон, на нем была только выпивка и холодные закуски, но трапезу решили начать после обсуждения всех накопившихся вопросов. Слонок, подойдя к краю стола, плеснул из графина в рюмку прохладной водки, выпил, заел свежим салатом, затем направился к широкому евроокну, отодвинул от угла богатую штору. Через дорогу,в заваленной снегом пустынной роще, проглядывала между деревьями бывшая обкомовская дача, в которой проминал широкие кровати Филя Киркоров, назвавший сам себя королем российской эстрады. Чуть дальше, перед стеной высоток Северного жилого микрорайона, отблескивал льдом, отшлифованным метелями, зимний пруд. Сбоку тулился цыганский беспредел из двухэтажных дворцов с конями на покатых крышах, с коваными воротами, с табором полураздетых цыганчат возле собачьей будки. Слонок отвернулся в другую сторону, к радующим глаз разноцветным теремам новых русских с крытыми теннисными кортами и гаражами не на одну машину. Цыганская община его раздражала, доступа к наркотикам он еще не имел, несмотря на то, что они приносили баснословные прибыли. Он снова, полюбовавшись ландшафтом, развернулся к подчиненным:
— Как быть, спрашиваешь? — спросил он, насупившись. — Докопаться, чем разжился Коца у мужика, во что бы то ни стало, самого валютчика пальцем не трогать, не та фигура, над которой можно поиздеваться. Так и передай своим шестеркам, — он указал рукой в сторону Скирдача. — Сам Хозяин уже заинтересовался инцидентом, не хватало плодить в наших рядах кровную месть. А Коца пойдет на нее запросто, и выследит, и вопрет по самые некуда. Нужно выбрать время и съездить на этот долбаный хутор самим. Вырядить кого из парней в скупщика старины, пусть того пастуха он прощупает.
— Не клюнет, есть такие люди, что режь на куски — слова не скажут, — авторитетно заявил Перс. — Отморозки с рождения.
— Хуже тебя, что-ли? Только ты у нас не такой, — Слонок стрельнул в него темными зрачками, криво ухмыльнулся. — Свою шкуру дырявить не рискнешь, а если дойдет до дела, подставишь кого подурнее.
Перс зыркнул исподлобья на бригадира, но смолчал, сегодня Слонок был явно не в духе. А тот прошел к плюшевому креслу, упал в него и расставил ноги:
— Короче, пацаны,этот пастух заварил такой кипеж,которого не бывало у нас со времен начала приватизации. Подошел до меня Асланбек, и начал мягко так интересоваться, что за нагрудный знак выкупил валютчик, и почему вокруг него столько разговоров. Я сказал, что сам не знаю, как вы думаете, он мне поверил?
— Асланбековы джигиты на рынке только что слили несколько десятков тысяч фальшивых баксов. Им кто-нибудь слово сказал? — ввернул Козырь, сидевший особняком, опять смесь армяна с русской. Он контролировал незаконные скупки драгметаллов при ювелирных магазинах вокруг базара. — А ведь это не Чечня, а территория России. Чеченцы, ингуши, азеры, таджики… когда мы будем хозяевами на собственной земле?
— Из тебя хозяин как из Спартака господин, был такой его величество раб. Ты сам из тех же метисов, — зло прошипел бригадир сквозь зубы. — Тебе не ведомо, кто этих черных здесь прикармливает? В квартиры прописывает, работу предоставляет, немерянные дотации выплачивает? Вон сидит казак, тоже хозяин в Области Войска Донского, земляки в его хуторе на чеченов поднялись, враз БТРы пригнали, и застучали из крупнокалиберных РПД поверх голов. Чьих?
— Казачьих, — сплюнул Скирдач. — Звери весь скот увели за ставропольскую черту, наших девок поизнасиловали, а спецназ на станичниках отыгрывался.
— Так с какого хера вы дожидались спецназа, опять показушную игру устраивали, что обеими руками за родную Советскую власть? — крупнотелый Беня, сам из кубанских казаков, хохотнул в полный голос. — Отвернули бы чехам бошки до приезда силовиков, и шито-крыто. Хэ-т, донцы — молодцы!
— Да я тебе харю разобью, — вскинулся было Скирдач. — Всю вашу Кубань затопили криволапые армяшки, Армавир объявили древней столицей своего Айастана, а ваша Рада пальцем не шевельнула. Тыкаешь в меня, мурло хохляцкое, мы не забыли, как вы в гражданскую нас не поддержали, а поволоклись красными штанами.
— А чего вас поддерживать! Заведете канитель, сами же ее сто лет расхлебываете.
— Базар не по делу,все казаки испокон веков служили царю и отечеству, то есть, действующему правительству. Еще Стеньку Разина вспомните — бригадир стукнул кулаком по колену. Затем властно ткнул пальцем в Скирдача, в Козыря, и в Метлу, собирателя рыночных сплетен. — Ты, ты и ты должны выяснить,кому Коца скинул царские цацки, за сколько купил, какие за сколько толкнул. Проследить за Микки Маусом, он копейки в казну не отстегивает, а примазался к валютчикам и скупает у них раритеты, как так и должно быть.
