Работа скупщика золота и валюты на рынке Ростова занятие хлопотное — то бандиты наедут, то менты облаву устроят. Но хлопот иной раз может прибавиться. Когда валютчику Коце дремучий колхозник предложил кольцо с бриллиантовым вензелем и полный бант Георгиевских крестов, стало ясно, что крестьянин откопал клад.
Авторы: Иванов-Милюхин Юрий Захарович
одного бойца рядом с потерпевшим и махнул рукавицей остальным подчиненным. Те забухали армейскими ботинками в сторону выхода с территории базара. Огромная рыночная площадь с прилегающими районами за несколько минут оказалась оцепленной со всех сторон патрульными группами, состоящими из трех ментов, беспрерывно барражирующими по внутреннему и внешнему ее периметрам. Подошел начальник уголовного розыска, переговорив с бойцом, отпустил его догонять остальных. Затем осмотрел место происшествия, заметив пулю на краю прилавка, взял ее, поднес к полноватому лицу.
— Длинноствольный, твою мать, “ТТ” с глушителем, — вынес он вердикт, мгновенно и профессионально. — Боевой, армейский, уже использованный. Полосы от нарезки ствола по бокам пули сглажены.
— Подарочек от чехов, — судорожно ухмыльнулся бригадир, посмотрев на Хозяина. — Не думал, что отличусь так быстро.
— Рассказывай, — начальник уголовки придвинулся к нему вплотную. И тут-же передумал. — Не надо ничего, когда вернемся в кабинет, выложишь результаты сегодняшних проверок. А вдруг этот привет окажется не от чехов?
— А от кого еще? Пархатый с Нахичеванского, хоть и законченный паскудник, но на такую подлянку не пойдет, — сипло возразил бригадир, трогаясь за Хозяином. — У нас с ним почти мирный передел ювелирных магазинов и скупок золотого лома, он даже не догадывается, что и эти места под милицейским контролем. Думает, я хожу под вами только внутри рынка, остальное — мой беспредел.
— Тогда с какого хрена решили после Нового года стрелку забивать?
— Для порядка, поговорим и разойдемся, каждый останется при своих интересах, — просветил Слонок с одышкой. — Если не возникнет за это время новых проблем.
— Они наметились, — начальник уголовки, не сбавляя шага, приоткрыл суть дела. — Я получил указание взять под свой контроль все ювелирные по Садовой до Советской с магазином “Яблочко”.
— На Советской за “Яблочком” уже армянская зона, эти черножопые не уступят даже палатки, — набычился Слонок. — Мол, земли им выделила еще Екатерина Вторая, а теперь она стала их собственностью.
— Их собственность в Армении, и то с разрешения Российской империи, когда наши цари по просьбе тех же армян погнали оттуда османов. Иначе их бы повырезали, — чертыхнулся Хозяин. Разоткровенничался от переизбытка чувств. — Наглеют, козлы, чалтыри-малтыри, нахичевани-сраняни, все ихнее и везде гонят один фальшак. Галочки не успеваешь ставить, да на заметку брать.
— Американцы индейцев, хозяев американской земли, держат в резервациях, у нас же земли выделяют каждой бродячей своре,- подключился к разговору помощник начальника. — Видали,поставили в Нахичевани на площади Карла Маркса памятник своему чемпиону мира по борьбе? Можно подумать, что русских чемпионов уже на свете не существует. Алексеевых, там, понедельников, турищевых…
— Армяне делают правильно, а мы до сих пор хрен за мясо не считаем, — оборвал подчиненного начальник. — Вот и получаем по полной программе.
Слонок молча сопел рядом, он обдумывал свое положение, в которое влип то ли по доброй воле, то ли по наводке. Глаза, налитые страхом, шныряли беспрерывно по сторонам, выискивая в толпе граждан, одетых в обыкновенные пальто и шапки с опущенными ушами и козырьками, у которых была главная примета — расшлепанный нос, а длинный темно-коричневый шарф завязывался бы спереди. Такие изредка попадались, тогда ноги бригадира самопроизвольно подкашивались, а холодный пот полосовал обильными ручьями спину до самой задницы. Он по мобильнику успел вызвать Скирдача с бригадой шестерок, и теперь эта разношерстная компания дружно месила снег рядом.
Слонок вышел из кабинета начальника, когда рынок затопила вечерняя мгла. Засветились фонари, затеплились у корейцев свечи под стеклянными колпаками с приправами из овощей.Почти все валютчики снялись и ушли, остались самые ушлые, но как раз в этой профессии обогащаться спешить не стоило, загребущие менялы платили жизнями в два раза чаще. После разговора с Хозяином сомнений у бригадира прибавилось еще больше. Если он приписывал до этого нападение только чеченцам, то Пархатый с кодлой отморозков представлялся теперь опаснее кровожадного Асланбека. Мало того, планы на будущее меняло то, что цацками,проданными пастухом, заинтересовались на самом верху, вплоть до приближенных к губернатору области, не говоря о руководителях из УВД. Они потребовали дело раскрутить на полную катушку, и покушение, вызвав у Слонка чувство обиды, отошло на второй план. В кабинет заглядывали бойцы, приводили задержанных, но все оказывалось не тем. Надо было что-то делать, иначе могли, как в кино про войну, переступить через собственный труп.
