Работа скупщика золота и валюты на рынке Ростова занятие хлопотное — то бандиты наедут, то менты облаву устроят. Но хлопот иной раз может прибавиться. Когда валютчику Коце дремучий колхозник предложил кольцо с бриллиантовым вензелем и полный бант Георгиевских крестов, стало ясно, что крестьянин откопал клад.
Авторы: Иванов-Милюхин Юрий Захарович
на заметку с самого начала. Одновременно прощупываю почву о покушении на бригадира валютчиков. Одной ли цепи звенья, или у них разные источники.
— А кто мог покушаться? Конкурентов у него не может быть — работает под нашей крышей.
— В том-то и дело, что объявились. Свое неудовольствие в связи с переделом сфер влияния выразила армянская группировка Пархатого с Нахичеванского рынка, — не согласился мужчина с генеральскими выводами. — Они считают своей территорию до конца улицы Советской,или до начала Большой Садовой.Это почти от Театральной площади.
— Армяне вконец оборзели, как там Коля Расторгуев поет про Екатерину Вторую? Что она была не права, когда затеяла торг с американцами по поводу нашей Аляски. Положили волкам палец в рот, они его тут-же откусили.
— Расторгуев поет не об этом, товарищ генерал, при Екатерине Великой Аляску только открыли и начали ее разрабатывать. А продал ее в 1867 году Александр Второй, кажется, за семь миллионов долларов. Тот царь, который отменил крепостное право.
— А я как выразился? Я и говорю, что Катька была не права, когда влезла на американский континент, — начальник Управления сдвинул брови. — Ладно, это дело не нашего ума, история сама разберется. Кто еще мог покушаться на этого… как его, бригадира валютчиков?
— Асланбек, лидер чеченской группировки. Я узнал, что его заинтересовали царские награды, тем более, усыпанные бриллиантами. На рынке камешков ингуши и чеченцы держат абсолютное первенство, как и на штамповке фальшивых долларов с царскими червонцами.
— Испеченных из Колымского золота этого года намыва, — хмыкнул генерал то ли недовольно, то ли одобрительно. — А он здесь при чем, мало имеет со своего бизнеса? Ихнее казино грабит по полной программе русских новоиспеченных бизнесменов, не считая чемоданов с пачками фальшака и продажи оружия нашим же киллерам. Не Россия стала, а сумасшедший дом, который нарочно не придумаешь.
— Я имел ввиду, что чеченцев интересует все самое лучшее, на чем можно сделать большие деньги. На меньшее они не согласны.
— А с большим не знают что делать, кроме как воевать, да головы русским парням отрезать. Распустили племена, они и банкуют по законам гор. При Сталине целинные земли в Казахстане вспахивали, чабанами ходили за стадами овец, глотая пыль, поднятую копытами. И опять горланят, что свободы народам дали мало. Известно, из каких источников выплескивается эта поганая пропаганда. Насаждают гольный космополитизм, забывая, что мир стоит только на первой ступени развития, — генерал возмущенно подергал большим кадыком. Плеснув минералки из бутылки в высокий стакан, гулко выпил.-Подобные вопросы пусть решают представители нашей российской власти, которые давно на поводу у масонских идеологов, а нам надо справляться со своими проблемами. Ты должен с этого момента держать меня в курсе всех событий на центральном рынке, если потребуется вмешательство, звони по прямому проводу. Разговоры о найденном якобы кладе Стеньки Разина или другого атамана-разбойника взялись уже будоражить не только общественность, они фигурируют в кругах правящей местной элиты. Их надо развенчать, или прекратить. Ты должен выяснить в ближайшее время все, связанное с этим делом. Сроков не назначаю, напомню лишь, что на носу Новый год.
— Так точно, товарищ генерал, — мужчина в гражданской одежде вскочил со стула. — Разрешите идти?
— Свободен.
Хозяин кабинета, когда мужчина вышел в приемную, нажал кнопку на пульте внутренней связи, попросил зайти к себе одного из следователей. Затем прошел в комнату отдыха, задрапированную бамбуковой вьетнамской мозаикой. Открыв объемистый бар, плеснул коньяка в хрустальную рюмку, выпив, постоял немного, дожидаясь, пока напиток, расширяющий сосуды, прокатится горячей волной по всему телу. Потрогал эфес турецкой, висевшей на стене на маленьком коврике, старинной шашки с аляповатым нерусским орденом, прикрепленным к нему. Но вытаскивать из ножен длинное лезвие, кованное из булатной стали, как часто это демонстрировал, не стал. Закрыв дверцу бара, снова возвратился в кабинет. На пороге уже возвышался вызванный следователь.
— Что у нас есть по Пулиперу? — спросил генерал у сотрудника с погонами капитана, нашаривая ладонью любимый паркер. — Когда мы в последний раз вызывали его к себе? И по какому вопросу?
— В последний раз мы тревожили скупщика ценностей давно, по поводу старинной картины, принадлежащей кисти донского художника Горобцова, украденной несколько лет назад из музея Искусств на Пушкинской, — отрапортовал старший следователь по особо важным делам. — Картину мы у него конфисковали, передали обратно музейным работникам, самого скупщика отпустили
