Работа скупщика золота и валюты на рынке Ростова занятие хлопотное — то бандиты наедут, то менты облаву устроят. Но хлопот иной раз может прибавиться. Когда валютчику Коце дремучий колхозник предложил кольцо с бриллиантовым вензелем и полный бант Георгиевских крестов, стало ясно, что крестьянин откопал клад.
Авторы: Иванов-Милюхин Юрий Захарович
возможность добраться туда. Целее будут, понимаешь?
— Понимаю, — буркнул подельник, не горя желанием ввязываться в полемику.
— Не стоит спорить, я попробую все разложить по полочкам, — миролюбиво остановил скупщик ценностей обоих. — Если взять, к примеру, орден Виртути Милитари, то по каталогу этой награде красная цена шестьдесят баксов. Умножаем на тридцать рублей с небольшими копейками, получаем одну тысячу восемьсот рублей, ну, две тысячи. Надеюсь, такую цену молодой человек этому мужику не выложил?
Пулипер с интересом посмотрел на валютчика,Коца почувствовал,что пожилой еврей проверяет его на вшивость. Значит, следует ожидать более серьезных предложений. Он не раз имел дела с представителями этой нации и успел понять, что если показать им, что ты не дурнее паровоза, то они начнут относиться к тебе почти как к равному. Пожав плечами, он отрицательно качнул головой.
— Ну, вот, какой-никакой навар уже есть, я имею ввиду, что время и деньги потрачены не зря и не впустую. Коснемся другой стороны медали, учтем, что таких орденов раз — два и обчелся. И тут начинает выясняться, что серьезный покупатель уже не обращает внимания на то, из чего сделан знак отличия. Это мы с вами знаем, что его отлили из обыкновенной бронзы, вызолотили и покрыли черной с зеленой эмалью. А коллекционер смотрит в первую очередь на состояние раритета, на его количество на мировом рынке. И мы садимся на любимого конька, потому что орден Виртути Милитари на специальных аукционах, на тех же антикварных рынках, предлагают не так уж и часто. То есть, цена зависит от спроса. Выходит, владелец имеет право запросить за него в несколько раз дороже.
— Если удастся нарваться на истинного собирателя в этом направлении, — докончил Коца длинные поучения. — А у нас как раз напряженка с богатыми любителями царских звезд.
— Ищите, — усмехнулся Пулипер. — Вам и карты в руки.
— Поэтому мы к вам и пришли, — развел валютчик руками. — Мы просим вас оценить каждую вещь в отдельности и вывести окончательную сумму, за которую вы смогли бы выкупить все, не оставаясь сами в накладе.
Пожилой еврей взял в руки наиболее полный каталог, пролистал страницы:
— Ну что-же, друзья, я не против, — согласился он с достоинством. — Итак, начнем с каталожной цены, а потом перейдем к реальной, хотя и говорят, что не стоит делить шкуру неубитого медведя. По этому каталогу звезда и знак ордена святой Анны за военные заслуги оценивается в три тысячи долларов, или в девяносто пять тысяч нынешних рублей. Полный георгиевский бант всех четырех степеней, из которых первая и вторая степень из чистого золота, а третья и четвертая из серебра, вытягивают на триста пять долларов, плюс сохранность — всего триста пятьдесят баксов. Орден Виртути Милитари, как мы уже говорили, шестьдесят баксов, итого три тысячи четыреста десять баксов.
— За сколько вы сможете выкупить все? — подался Коца вперед.
— С учетом того, что мне самому хочется кушать, что с орденами придется повозиться, что дело это не совсем простое, я имею возможность отстегнуть сразу четыре тысячи двести долларов. Можете считать это задатком, молодой человек, — Пулипер погладил пальцами морщинистый лоб. — Вы в курсе наших правил, если я выйду на серьезного покупателя, то с меня будет причитаться еще часть суммы сверху этой.
— Выкладывайте, я сейчас на полных бобах,- согласился Коца, понимая, что ему самому никогда не справиться, и не только по причине неумения находить клиентуру, но и по неспособности выбить из покупателя нужную сумму. Он мягко напомнил, осознавая, что торопится, что признание в несостоятельности — лишний козырь в руках противника. — Работать на рынке совершенно не на чем.
Пожилой еврей, ухмыль
нувшись, опустил на пол стопку каталогов, свернул в несколько раз шерстяной кусок материи с орденами, разложенными на нем. После чего поднялся с кресла-качалки и ушел в другую комнату. За спиной валютчика зашевелился Микки Маус, притихший на время сделки.
— По моему, получилось неплохо, — подал он гундосый голос, как бы с французским прононсом. — Никто из скупщиков, известных нам, не отвалил бы такой цены.
— Половины бы не получили, — повернулся Коца. к нему — Но мы имели полное право не торопиться, тогда навар мог бы превзойти все наши ожидания.
— Он и без того перевалил за самую высокую планку.
— Главное, я буду сейчас с деньгами, значит, будет на чем крутиться. А дальше? — валютчик поймал черные зрачки подельника. — Кажется, мы пришли сюда не за тем, чтобы сплавить подороже царские цацки, хапнутые за копейки.
— И за этим тоже, ты сам сказал, что на полных бобах, — подковырнул Маус. Посерьезнел. — Когда выйдет к нам хозяин квартиры, тогда начнем настоящий разговор.
