Работа скупщика золота и валюты на рынке Ростова занятие хлопотное — то бандиты наедут, то менты облаву устроят. Но хлопот иной раз может прибавиться. Когда валютчику Коце дремучий колхозник предложил кольцо с бриллиантовым вензелем и полный бант Георгиевских крестов, стало ясно, что крестьянин откопал клад.
Авторы: Иванов-Милюхин Юрий Захарович
за воротники пальто,не забывая ногой выбивать оружие из скрюченных пальцев. Он действовал автоматически — тыл десантно-штурмовой группы должен быть надежно защищен. Когда в салоне не осталось ни одного человеческого тела, выдернул из замка зажигания ключ, заметив на переднем сидении мобильник, который был включен, он поднес его к уху. Поначалу зачехонила характерная чеченская речь, потом говоривший перешел на русский язык, наверное сообразил, что кто-то, могущий оказаться рядом, сумеет прояснить обстановку:
— Алло, Вагиф… Алло… Что там у вас происходит?…, — допытывался с тревогой близкий голос. Бандитской связи позавидовали бы в космических лабораториях. — Это я, Асланбек. Где вы находитесь?.. Если вам нужна помощь, я немедленно выезжаю к вам. Алло… Отзовитесь кто-нибудь…
Омоновец, побегав по кнопкам, переключил сотовый на передачу информации. Он не стал дознаваться, откуда звонят, он знал, что это бесполезно, поэтому отчеканил жестким басом, распаленным боем:
— Конец Вагифу, остальным твоим дружкам тоже. Скоро и тебе придет п…ц, сука недоразвитая, приезжай, мы подождем.
Трубка некоторое время молчала, потом тот же голос, полный ненависти, прошипел что-то по чеченски и связь отключилась. Старший прапорщик саданул мобильник об асфальт, затянутый ледяной коркой, порозовевшей от крови. Сотовый телефон разлетелся мелкими деталями, собрать которые уже не представлялось возможным.
— Василий… твою мать. Ты где пропал? — донесся голос автоинспектора сквозь дружную трескотню автоматов с пистолетными выстрелами. — Перекрывай… Уходят.
Старший прапорщик крутнулся на месте, еще один джип “Лэнд Крузер”, теперь с правой стороны трассы, загребал мощными колесами расстояние прямо по степи.Он пер в обход поста, включив все фары.Омоновец, впрыгнув в кабину, воткнул ключ в замок зажигания, двигатель завелся моментально, врубив вторую скорость, он помчался к будке. Мощный бампер американца не заметил шлагбаума, сшитого из двух покрашенных планок, прижимаясь к рулю, прапорщик нащупал переключатель света, пошел параллельно внедорожнику, оставляющему широкий след на целине. Чеченцы, видимо, предполагали, что это прорвался кто-то из ихней банды, потому что выстрелов не было слышно. Особист тоже не спешил раскрываться, подогревая себя злой речью:
— Говорите, клад Стеньки Разина урвали, а вам не ведомо, что он донской казак? Значит, с Дона выдачи нет, — он сплюнул себе под ноги. — Советую сокровища вернуть…
Джипы доехали до отворота на какое-то колхозное отделение, противнику перекрывала путь узкая асфальтовая дорога. “Лэнд Крузер” чеченцев с разгона взобрался на невысокую насыпь и оказался чуть позади “Гранд Чероки”. Старший прапорщик нажал на педаль тормоза и вывернул руль до упора, стараясь поставить машину поперек трассы. Это ему удалось. Подхватив с сидения АКС, он дал очередь прямо в лобовое стекло джипа,летящего на него. Передние колеса последнего резко вильнули по наледи, подставляя черный бок всего автомобиля, омоновец влупил с десяток пуль и по нему, стараясь попадать не только в стекла, но и в обшивку дверей на случай, если за нею кто-то спрячется. Обе машины стукнулись друг о друга.
Наступила тишина, даже двигатели машин перестали работать в один момент. Прапорщик, немного подождав, заглянул в разбитые окна ‘Ленд Крузера’, увидел нескольких человек, раскинувшихся на сидениях в нелепых позах. Затем плечом прислонился к внутренней стойке, потянулся рукой смахнуть пот со лба, и в ту же секунду прозвучали пистолетные выстрелы. Пуля, пробив зимний берет, содрала кожу на голове, просвистела дальше, вторая застряла в мякоти левого плеча. Омоновец бросился на пол, пошарил руками по ремню, но гранат больше не было. Еще одна пуля, пробуравив железную обшивку, вжикнула у самого уха. Тогда он взвел подствольный гранатомет, приготовился для броска, но здесь, как и в первый раз, когда мешала за бетонным основанием решетка из толстой арматуры, не давали развернуться ни сидения, ни переключатель скоростей, ни высокие боковины дверей. Прапорщик изловчился, подскочив вверх, нажал на спуск. Он не услышал взрыва в машине противника, увидел яркую вспышку, охватившую весь салон. Почувствовал вдруг, как в грудь ему что-то ударило, расплылось внутри легкой болью с томительной тяжестью. Омоновец опустился на сидение нерусского чуда техники, залитое чужой кровью, неловко сполз на пол, укрытый толстым прорезиненным половиком…
Примерно через полчаса к отвороту на степное отделение какого-то кубанского хозяйства подкатил грузовой “Урал” с наращенными бортами, с брезентом, наброшенным на металлический каркас. Из кабины, из кузова, под яркий свет от фар выпрыгнули
