Работа скупщика золота и валюты на рынке Ростова занятие хлопотное — то бандиты наедут, то менты облаву устроят. Но хлопот иной раз может прибавиться. Когда валютчику Коце дремучий колхозник предложил кольцо с бриллиантовым вензелем и полный бант Георгиевских крестов, стало ясно, что крестьянин откопал клад.
Авторы: Иванов-Милюхин Юрий Захарович
только не тяни с вашими-нашими. Все наше, зачем лишний базар.
— Ты организовал на меня покушение? — спросил Слонок в упор. — Только не виляй, все равно все успело перейти в ваши руки.
— Да кто ты такой, какой-то паршивый отморозок! — вконец возмутился Пархатый. — Прими за честь, что я приехал на стрелку с тобой, скоро прикажу отрубить хвост лучшему твоему другу, и ты ему отрубишь. Сам.
— Хорошо сказал…, хотя в воры в законе тебя еще не короновали. А ты в этом уверен?
— До вора мне всего один шаг, и к бабке не пойду. А ты как был ментовским шакалом, так шакалом и сдохнешь.
— Опять поглядим, кого поставят смотрящим по Ростову, — Слонок понял, что вчистую проигрывает стрелку. Бешенство искало у него выход, и не находило его, но и авторитеты, как и монументы, ему тоже были до одного места. — Не рано возносишься?
— В самый раз, коронация не за горами. И кто знает, кто займет на этот раз место смотрящего в Ростове-папе, соблюдающем воровские законы.
— Тебя будут короновать грузинские с армянскими авторитеты, это они, что-ли, соблюдают законы?Ты дури, часом, не перекурил? — гоготнул бригадир внаглую. — Кто я такой, спрашиваешь? Я отсюда родом, это моя земля, а что представляют из себя такие, как ты, беженцы из нищих республик? Кто и когда на Дону признавал за истинных воров в законе армянских с грузинскими самозванцев, которые выкупают себе титул за бабки? Общероссийским общаком у нас заправляют свои, и если на трон взгромоздится выходец из черножопии,Ростов-папа упадет со смеху.
— Слушай, курва, исхода стрелки дожидается на александровской трассе гаишный патруль, который приставлен тебе на помощь. Ты думаешь, я ничего не понял? — Пархатый с презрением сплюнул сквозь зубы.
— Пусть будет так. Дальше что?
— Среди десятка русских ментов, твоих патриотов с боевым оружием, всего один армянин. И он один устроит так, что в твою защиту десять русских пальцем не шевельнут. Он уже так сделал.
— Каждого бабками обнес! — процедил Слонок с остервенением, понимая, что армянин говорит правду. — И они прижухли.
— И бабками, о чем разговор, но самое главное, ты своим соплеменникам сто лет не сдался, — сорвался главарь, наконец. — Они тебя первого готовы отправить на тот свет. Пош-шел на хер, сучка отмороженная, пока я тебя не опидарасил прямо здесь, на виду у твоих пидоров от рождения…
Слонок, отшатнувшись, заюлил глазами в поисках выхода из положения, но его, как и вначале, не находилось, лишь новая волна беспомощности взялась заглаживать гребень бешенства, вздыбившийся по первости. И тогда он попер по мужицки напролом — или по животному — когда оба существа попадают в положение, безвыходное для них. Выдернув из кармана пистолет, он приставил его к груди Пархатого:
— Это я опидарашу тебя, сучня черножопая, прямо на месте, чтобы все видели, что до вора в законе тебе как козлу до сохатого оленя, — брызнул он слюной в лицо армянину. — Ты откуда к нам заявился, чтобы устанавливать здесь свои порядки?
— Тихо, тихо, — главарь нахичеванских сбавил тон. Если бы на месте отморозка оказался блатной, он был бы обязан его уделать. Но для беспредельщиков законы никто не удосуживался написать. — Слонок, не води обезьяну, она тебе может дорого обойтись.
— Это ты обезьяна, — взвинчивал себя Слонок, понимая, что дальше отступать некуда. — Вот ты за все сейчас и ответишь. Пошли со мной.
— Куда?! — опешил армянин. — Опомнись, родной, мы не на сцене!
Кольцо из боевиков с обеих сторон начало сужаться с катастрофической быстротой, одно неловкое движение или возглас главарей могли заставить блевать свинцом немалое количество оружия, находившегося в их руках. Крохаль нервно повел стволом по черноголовым рядам, парни от Хозяина сделали это привычно, развернувшись боком к противнику и чуть подогнув колени раздвинутых ног. Точно так-же поступили заросшие и узколицие боевики с армянской стороны, этот прием как бы разделил обе бригады на бойцов, принимавших участие в боевых действиях, и на салаг, еще не обстрелянных. Остальные забегали глазами в поисках укрытий. Снова получалось, что больше преимущества оказалось у армян, они почти не отошли от своих машин.
— В мой просторный джип, для подробного расклада, — бригадир пожирал противника зрачками. — Не в твоих ли сейчас подвалах томятся валютчик Сорока и Скирдач, мой заместитель? Шкуру с них сдираешь, чтобы добыть информацию об орденах с камешками? Отвечай, с-сучня!..
— Каких подвалах?… Какие валютчики?.., — Пархатый суетливо зашмыгал коротким, словно обрубленным, носом. — Что за ордена с камешками? С перепоя гальюники покатили?
Неспокойное поведение противника окончательно утвердило главаря базарных беспредельщиков в его догадке,
