Работа скупщика золота и валюты на рынке Ростова занятие хлопотное — то бандиты наедут, то менты облаву устроят. Но хлопот иной раз может прибавиться. Когда валютчику Коце дремучий колхозник предложил кольцо с бриллиантовым вензелем и полный бант Георгиевских крестов, стало ясно, что крестьянин откопал клад.
Авторы: Иванов-Милюхин Юрий Захарович
а по этой безделушке даже зацепиться не за что, — ответил Пулипер уверенным голосом. — Ну, сдал какой-то мужик нагрудный знак петровских времен, разве царь мало награждал казаков? Или та же Екатерина Вторая не жаловала придворных? У этого мужика кто угодно мог оказаться в кавалерах, например, пра-прадед. Что теперь кто докажет? Николай Степанович, если представить, что крестьянин действительно напал на золотую жилу, у нас давно бы оказался в руках не один-единственный знак, а целый короб драгоценностей, как минимум. Кто бы таскал из клада по одной цацке, из него черпали бы ведрами, и уже хлебали бы цистернами водку. Слух о сокровищах разбойника гулял бы по всей матушке-России, как когда-то сам Стенька Разин.
— Ты прав, Аркадий Борисович, мозги у нашего народа дырявые, что накопят, все просыпается на язык, — со смешком откликнулись на том конце провода. — Сходи к этому следователю, покажи ему цацку, чтобы он посмотрел и успокоился. Я не вижу ничего для тебя страшного, можешь, если что не так, рассчитывать на меня.
— Спасибо, Николай Степанович, — с чувством поблагодарил Пулипер большого начальника. Добавил, не забывая, что в разговоре последние фразы запоминаются лучше. — Так вы скажите Марии Игнатьевне, своей супруге, чтобы она назначала мне свидание, я уже по ней соскучился.
— С удовольствием, Аркадий Борисович, — загрохотали в трубку. — Вот за это большое спасибо.
Скупщик царских раритетов, потерев руки, прошелся с подскоками по горнице, волнение,с утра поселившееся было в груди, улетучилось легким эфиром, теперь можно бы этому валютчику Коце позвонить,назначить деловую встречу. Кто знает, стукнет ему в голову моча и продаст звезды с камешками первому проходимцу, подвернувшемуся на пути. А что у него новые имперские награды, не возникало сомнений. Интересно, что заставило того мужика приехать раньше намеченного срока? Жадность? Непредвиденные расходы? Какие? На что? Пулипер было развернулся снова к телефону, и остановился, подумав, что лучше все-таки переждать, а пока можно предупредить Микки Мауса, верного помощника, чтобы он подстраховал на всякий случай заводного Коцу. Он так и сделал, затем прошел снова к зашторенному окну, выглянул осторожно на улицу.Мужчина,приставленный за ним шпионить,засунув руки в карманы пальто, переминался с ноги на ногу под тем же корявым стволом акации.
— Ну, служи, служи, глядишь, хозяин выделит тебе за добросовестную стойку кусочек сахару, — ухмыльнулся Аркадий Борисович. — Мне тоже под твоим присмотром будет спокойно поработать со своими сокровищами. Кстати, я их не успел еще классифицировать, не разложил по коробочкам, не записал в специальный журнальчик. Вот позвонит сейчас значительный человек, а я не смогу ответить ему профессионально.
Пулипер довольно сощурился, поправил на стене небольшую картину с обыкновенной на первый взгляд мазней местного маляра. Проходя мимо книжного шкафа, задвинул створку поплотнее, постучал ногтем по глиняной вазе, и вытащил из кармана небольшой никелированный ключик. Стальной плоский сейф с длинными полочками вдоль, опять показал свое нутро, набитое добром. Бриллианты с другими драгоценными камнями умудрялись даже в полусумраке комнаты сверкать идеально отшлифованными гранями, словно были помещены на дно темного подвала. То из одного угла, то из другого вырывались вдруг снопы разноцветных искр, коротких и длинных, долгих и моментальных, радуя хозяина неиссякаемой живостью, превращая в княжеские палаты комнату с ничем не примечательной обстановкой. Пулипер, нацепив на затылок очки на резинке, взял с полки записную крохотную книжку с миниатюрной авторучкой, воткнутой в нее, полистал осторожно страницы. Затем напустил на себя ученый вид и выудил первый, ахнувший радугой, раритет. Им оказался орден Суворова первой степени, которым героя наградили в 1943 году, винтовой, не на колодке. Награждений было всего двести девяносто одно, но дело в том, что орден этот был без платиновой головы самого полководца. Если за 1942 год наградой с изображением Суворова отметили только сто человек, то в следующем году платиновый портрет на поверхности заменили на изображение из белого металла. Стоил орден без драгоценного профиля великого военного стратега двадцать с половиной тысяч долларов. Скупщик взял из коробочки шерстяную мягкую тряпочку, протер осторожно разноцветную эмаль награды без единой царапины. Перевернув другой стороной, открутил медный круглый прижим, сверил номер с отмеченным в записной книжке. Там же была фамилия владельца, четко прописаннная, в каком году и за что ему вручили награду.Впрочем,справочной литературы о подобных героях вышло немало, военные подвиги этих офицеров и полководцев
