Атон. Трилогия

— Ну, если у вас больше ничего стоящего нет, то, наверное, меня обманули, поеду в другое место — я повернулся, чтобы уйти якобы в другое место, о котором, разумеется, не знал, есть оно вообще или нет.
— Э, подожди! — остановил меня хозяин — есть у меня один конь, только больно уж норов у него крут. Я хотел его для развода оставить, но боюсь, он кобыл моих загрызёт! — пояснил он. Я такому описанию коня был удивлён, это что же за зверь такой, который лошадей рвёт, как тузик грелку. Хозяин вывел меня из конюшни и подвёл к загону, стены которого были сделаны из толстых брёвен. Я подумал, что такое заграждение динозавра удержит, но внутри находился всего лишь конь. Ох, какой это был конь! Чёрный как смоль, с длинными ногами и горящими азартом глазами. Он бегал по периметру загона с очень большой скоростью. Я подумал, что ещё немного и он как мотоциклист в цирковой бочке, будет бежать по стенам.
— Честно говоря, продавать его не хочется, но если сможешь его оседлать, он твой. За полцены отдам, но за полученные увечья отвечать не буду. Согласен?
— Согласен! — я остался возле загона, наблюдая за конем, а хозяин ушёл заниматься своими делами. Набравшись смелости, перелез через забор и протянул коню яблоко, прихваченное мной заранее из корзины в конюшне.
— Ну, что, приятель, будем дружить? — вороной косил на меня своим большим глазом и пятился назад.
— Хочешь яблочко? — я медленно приближался к нему, протягивая яблоко. Моя рука с яблоком была в метре от его морды, когда он быстрым рывком чуть её не откусил. Я отпрыгнул, а конь заржал и продолжил бегать по загону. — Мда, норов у этого зверя и, правда, оказался крут — подумал я и стал ждать, когда он остановится.
— Укусишь, дам по морде! — я сделал ещё одну попытку покормить его яблоком. Моим словам он не поверил и укусил, после чего я сдержал данное слово и он получил в нос. С третьей попытки у меня получилось скормить ему яблоко.
— Вот, ты же хороший мальчик, зачем кусаешься? — я осторожно погладил его и потрепал за ухо. Конь, получив от меня похвалу, стал пританцовывать и кланяться. Через пару минут я покинул загон и столкнулся с хозяином.
— А ты оказывается псих! Даже я опасаюсь его с рук кормить.
— Мне нужно несколько дней, для того чтобы он привык ко мне, потом я его заберу — попросил я хозяина и он согласился подождать.
Три дня я кормил коня яблоками, а после набросил на его спину седло. Ураган, так я его назвал, это дело не одобрил и пытался грызть седло. Ещё два дня потребовалось, чтобы он привык к седлу, после чего я решил на нём прокатиться.
— Прокатишь, я дам тебе полную корзину яблок — пообещал я и осторожно взобрался ему на спину. Хозяин смотрел на это с ужасом в глазах, опасаясь, лишний раз вздохнуть, чтобы не испугать коня. — Ну и чего стоим? — спросил я у коня. Ураган топтался на месте, и катать меня не собирался. — Открой ворота! — крикнул я хозяину. Конь сразу оживился, будто поняв, что я задумал. Как только ворота открылись, Ураган увидел путь на свободу. Остановился он только спустя час бешеной скачки, последние несколько минут я из последних сил держался в седле. — Ну и кто из нас псих? — спросил я его, сползая с седла.
— Вы друг друга стоите! — услышал я голос хозяина, который подъехал к нам верхом на рыжем коне.
— Сколько с меня? — спросил я, пытаясь устоять на дрожащих от напряжения ногах.
— Как и договаривались, возьму половину, за седло оплата отдельно, итого три золотых — я от такого заявления чуть не потерял дар речи. Цена за коня была запредельно высока, но я заплатил. Если честно, за Урагана я заплатил бы и больше, так как он стал для меня за это время не просто конь, а почти друг.
— Ну, что, золотой ты мой! — я потрепал его гриву — завтра отправимся в путь, нас с тобой ждут мёртвые земли.
Оружие я себе уже давно купил, два клинка, почти таких же, как у меня были, правда, по качеству сильно уступали моим. Магией мне было пользоваться нельзя, Хогат же не знает что я тоже маг, пусть пока и дальше не знает. Хотя кто его знает, что мне мёртвые земли приготовили, может только за счёт магии там и продержусь.

— Вот гад! Поймаю в глаз дам! — я ходил по комнате, находясь в бешенстве, после того как прочитал полученное от Антона письмо. Прочитал его ещё раз, в надежде, что не так понял, но всё было именно так как и после первого прочтения. Я пнул ногой в стену, бешенства у меня от этого не убавилось, только палец ушиб и теперь он болел.
— Как он мог со мной так поступить? Друг называется — я возмущался, не переставая ходить кругами по комнате.
— Кхе, кхе, чего ты так переживаешь? —