Атон. Трилогия

гуси. Землю они почему-то предпочитают пахать на быках, а за порядком и законами следят горгульи, все при деле, все сыты и довольны. Кстати, здесь людей не так уж и много, где-то тысяч пять — шесть наберется, если всех посчитать. В этом мире только один материк, да и он, скорее остров, только большой.
— Вот бы посмотреть, как здесь люди живут, мож смотаемся, как-нибудь?
— Что ты, что ты! — Маринэр замахал руками, отбиваясь от моего предложения. — Это ты уж, как-нибудь без меня. Я у них там, мягко говоря, не желательный гость, да и смотреть там особо нечего.
Почему Маринэр там нежелательный гость, он не пояснил, но судя по его кислой физиономии, мне было и так понятно, что если он там появится, то по этой физиономии и получит.
Костер, разведённый мной, уже вовсю полыхал, я же в это время пытался освежевать зверька похожего на зайца. У зайца этого был крысиный хвост, длинные когти на передних лапах, и маленькие уши, почти вдвое меньше чем у земного сородича.
— Аккуратнее, не порть шкурку, вдруг пригодиться — наставлял меня Маринэр — мясо посыпь той травкой, что я дал, и посолить не забудь, скорей бы ты всё сделал, а то есть хочется.
Вот так проходило моё обучение в использовании обычных вещей, которые сейчас в ходу там, куда мне предстоит отправиться. Маринэр всё время что-то рассказывал, вроде бы говорил ни о чём, но было интересно.
— Сегодня мы будем готовить заживляющую мазь, как раз ту, которой на тебя ушло просто невообразимое количество. — С этих слов Эльсигур начал урок по алхимии. Одетый в кожаный фартук, он стоял перед столом, уставленным баночками, бутылочками, колбами и мешочками, в центре стола стояла большая спиртовка. Я, как и положено прилежному ученику, внимал каждому слову мудрого учителя.
— Здесь! — он ткнул пальцем на заставленный стол — ингредиенты для мази, которые ты собирал больше трёх недель, а это очень долго смею заметить. Если собирать так долго, то и лечить уже некого будет, либо быстрее надо, либо имей запас.
Ему хорошо говорить — собирай быстро. Я как вспомню, как всё собирал, так сразу вздрагиваю. Одна печень плоскохвостой ящерицы чего стоит. Я её, в смысле ящерицу эту, ловил почти неделю, эх и шустрая гадина. Потом добывал жир птицы «Нуки», чем-то на утку была похожа. Нуки эта оказалась ещё та сволочь, слух у неё просто невероятный, ближе ста метров не подпускает, сразу дёру даёт. Хорошо, что из лука научился стрелять, иначе до сих пор ловил бы. Потом нужно было быстро срезать с неё жир и также быстро его растопить, затем слить его в баночку и плотно закупорить горловину. С травами тоже было не всё так просто. Десять видов растений, которые я сушил, молол до состояния муки, чихал, собирал снова и опять перемалывал. Одно растение, точнее его корень, долго варил, потом быстро остужал, процеживал полученный отвар.
— Теперь пришло время смешать всё это воедино! — Эльсигур поднял вверх указательный палец. — Запомни ученик, каждый уважающий себя алхимик, проверяет своё творение на ком-то другом, а не на себе, иначе алхимики давно б закончились. Но! Ты ещё не алхимик, поэтому испробуешь полученную мазь на себе!
— Нет, ну ничего себе, он меня обрадовал, — мне стало немного боязно, вдруг я во время приготовления где-нибудь ошибся. Может мне хотя бы крысу поймать, не на себе же на самом деле испытывать, вдруг я потом ласты склею, правда Эльсигур вряд ли это допустит.
— Берём баночку с жиром — стал объяснять Эльсигур — высыпаем туда сушёную и перемолотую печень, ставим на огонь, немного подогреваем постоянно помешивая. Что ты сидишь как истукан? Бери жир, сыпь печень и ставь на огонь, я, что ли за тебя буду это делать? Мне это не надо, я уже знаю, как делается заживляющая мазь.
— Я делал всё в точности, как и велел Эльсигур, в алхимической лаборатории вонь стояла такая, что слезились глаза и першило в горле. Почему эта гадость так пахла, я не понимал, готовая мазь пахла не так сильно и не так противно. На столе передо мной лежал лист с перечнем всех ингредиентов в порядке их добавления, и я точно не ошибся. Химичил я, приблизительно около двух часов, всё это время Эльсигур внимательно следил за моими действиями. Вот, наконец засыпан последний порошок, перемешан и мне осталось дождаться, когда сваренная мной каша остынет и загустеет. По объёму получилось грамм где-то с семьсот — восемьсот, может килограмм, только цвет получился ядовито-зеленый, а мазь Эльсигура была бурой.
— Наверное, что-то не так — проговорил я себе под нос, глядя на это творение.
— Почему не так? — переспросил Эльсигур.
— Ну, это, как бы того, ваша мазь другого цвета была — с сожалением произнёс я, и тяжело вздохнул.
— Думаю нужно подождать, пусть остынет — с невозмутимым видом