Атон. Трилогия

покраснел ещё сильнее. Винэя сделала шаг в мою сторону, я машинально шагнул назад и упёрся спиной в стену.
— Давайте, потом как-нибудь? — я снова прикрылся, — а-то мне, э, это, в отхожее место очень-очень хочется — стал боком пробираться к одежде.
— Точно потом? — она шагнула ещё ближе, и я быстро схватил одежду, чтобы одеться.
— Да, да, потом! Может быть завтра или послезавтра — она широко улыбнулась, показав ровные, белоснежные зубки и оставила меня одного.
— Фух! Что-то я как юнец застеснялся, меня аж в жар бросило. Вот что с нами красивые женщины делают! — я стал быстро одеваться, пока ещё кто-нибудь не вошёл, и через минуту уже вышел во двор.
— Уже оделся? Так быстро? Значит с тобой и в самом деле всё хорошо — Винэя удивленно на меня посмотрела, а Динра быстро спряталась за её спиной, оставаясь всё ещё красной, как варёный рак.
— А э, э, куда мне идти? — я снова стал краснеть, — блин, что это со мной? — подумал я, стараясь на них не смотреть.
— Там, возле сарая, слева! — женщина показала куда, и я побежал, забыв о больной ноге. Сортир представлял собой яму, с парой отёсанных брёвен над ней, никаких стен здесь предусмотрено не было. С одной стороны сарай, с другой куст смородины, с третьей поленница напиленных чурбаков. В общем — заходи за сарай, делай то зачем пришёл, и не о чём не думай!
— Фух, полегчало! А-то уже думать больше не о чём не мог, только о туалете — я вышел из-за сарая и увидел стоящего рядом с Винэей крепкого телосложения бородатого мужика. Как-то сразу вспомнилась больная нога, и я медленно захромал в их сторону. Бородач смотрел на то, как я ковыляю, и поглаживал бороду.
— Значит, он уже ходит — донеслось до меня. — Странно — подумал я — до них метров пятнадцать, а я их слышу, не смотря на то, что говорили они тихо.
— Как видишь, ходит, он оказался намного крепче, чем я думала.
Я резко сбросил скорость, почти остановившись, немного скривился, якобы нога заболела.
— И вам доброго здоровья! — попробовал я показаться вежливым.
— Смотрю, наша спасительница Винэя поставила тебя на ноги! — мужик продолжал пристально меня разглядывать.
— Да, как видите, уже могу сам передвигаться, она просто, э, — хотел сказать волшебница, но передумал, мало ли чего? Сожгут на костре как ведьму ни за что — у такой заботливой хозяйки, кто угодно на поправку пойдёт.
Винэя засмущалась, и я увидел, что и она тоже умеет краснеть.
— Что ж, тогда будем знакомы — мужик не протянул руку, а приложил её к своей груди, — меня зовут Отрис, я староста здесь.
Я вслед за ним, тоже приложил руку к груди и чуть-чуть склонил голову, — меня зовут, э, э, — соврать или нет? А ладно, будь что будет! — подумал я и назвался, — Атон, просто Атон.
— Я думаю, нам нужно поговорить, — сказал староста, пристально глядя мне в глаза. — Пойдём ко мне, там и пошепчемся, — в ответ я только кивнул, согласившись, и поплёлся за ним.
Допрос в доме старосты длился часа два, всё это время я постоянно ссылался на частичную потерю памяти, уверял, что даже своё детство плохо помню. Откуда я родом, не знаю, а мечи мне достались в наследство, от дяди. Он был неплохим мечником, давал частные уроки. Дядя переезжал с места на место, нигде подолгу не задерживаясь. Здесь был опасный момент, так как я не знал ни одного названия, ни города, ни деревни или баронства, но пронесло, меня и не спрашивали. Пару лет назад дядя умер, теперь брожу один. Не знаю, поверил ли он в мои бредни, но отпустил с миром, даже вернул все мои вещи. Выжатый допросом как лимон, я вернулся в свою больничную палату, больше-то не куда было, я ж не в самом доме Винэи отлеживался, а в пристройке к дому. Только вошёл в комнату, как тут же прибежала дочка Винэи, и сильно смущаясь, позвала на ужин.
Обстановка в доме Винэи была очень скромной, можно даже сказать бедной. Крепкий стол, рядом с ним такие же крепкие лавки, большой сундук у стены и печь. Не смотря на скудность обстановки, в доме была идеальная чистота, ужин был без всяких изысков, но вкусный и очень сытный. Ели мы, молча, каждый думая о своём.
— Ты женат? — спросила Винэя, нарушив тишину. Я поперхнулся, вопрос застал меня врасплох, не сразу придумал, как ответить и соврать не хотелось, и признаться.
— Кхе, кхе — откашлялся я — нет, а что?
— Ничего, это я просто так спросила, — Винэя скосила глаза на дочь, которая тоже поперхнулась, стукнув зубами о чашку из которой пила молоко, и снова залилась краской.
— Рано мне ещё семьёй обзаводиться, — стал я оправдываться — какая семья, когда ни дома, ни дохода. Хожу — брожу по миру, место своё ищу — зря я так не подумав сказал, надо было промолчать.
— А здесь не хочешь остаться?
Теперь уже я зубами о чашку стукнул, чуть