Атон. Трилогия

уже не собирался ждать до завтра, чтобы покинуть деревню, заберу вещи и рвану прямо сейчас. Нечего ждать разборок, а они будут, это точно, вот только дойдёт известие до родителей этого идиота и пошло- поехало, начнут обвинять во всех грехах. Быстро собрал вещи в свой мешок, забежал попрощаться с Винэей, Динры дома не было, я попросил передать ей большое спасибо за всё. Винэя собрала мне немного еды в дорогу, и я покинул это гостеприимное место.
Шагал я быстро и через несколько часов был уже далеко от деревни. Чтобы устроить привал, решил углубиться в лес, ноги гудели от быстрой ходьбы. Сидя на старом пне, я размышлял, что делать дальше. Сломанные мечи нужно спрятать, слишком много вопросов ко мне из-за них возникает, вот в том дупле старого дерева и спрячу, только камешки, спрятанные в ножнах вынуть надо. Теперь вопрос с деньгами. Сколько взять? Золото и половину серебра пожалуй оставлю, нечего людей дразнить, амулет Эльсигура и два медальона можно оставить, они подозрений ни у кого не вызывали. Теперь осталось решить в какую сторону податься. Отрис настойчиво направлял меня в одну сторону, но я туда не пойду. Этот хитрый староста явно что-то замыслил, какой-то уж больно он нервный стал, когда узнал, что я решил их покинуть. Пойду-ка я в другую сторону, потом может, и поверну куда-нибудь. Спрятав обломки мечей, я двинулся дальше, навстречу неизвестности.

— Я тебе говорил Отрис, что подослать моего младшего сына, это плохая идея! Этот твой Атон, чуть его не убил. Давай Трей проверим, давай проверим, ну так как, проверил? — рядом на бревне сидел сын Трея, с опухшим и красным ухом.
— Зря ты Отрис меня не послушал — бурчал дед Фокр — я же сразу тебе сказал, что он воин, и не плохой, когда я ещё служил, видел пару таких, в охране очень важных господ.
— Барону-то будем докладывать или как? — Трей взглянул на Отриса в ожидании его решения.
— Думаю, что не нужно, в случае чего скажем, что был тут путник, да ушёл, куда, нам не известно. Трей скажи своему сыну, чтоб не стонал, скоро Винэя придёт и подлечит ему его ухо.
С мешком за спиной, я теперь ни чем не отличался от местных жителей, и поэтому спокойно топал прямо по дороге, а если есть дорога, то она должна куда-то меня привести. До вечера, никого так и не встретив, расположился на отдых, спать пока не хотелось, и я долго сидел у костра. Из того что узнал за предыдущие дни, было ясно, что населения на территориях баронств не очень-то и много. Люди частенько сбегали от своих хозяев и прятались, где только могли. Чаще всего они уходили вглубь континента, там, в больших королевствах было легче спрятаться, правда, жизнь там тоже была далеко не сахар. Постоянные войны повсюду и бегства с места на место, привели к тому, что некоторые земли стали безлюдными. Убегали, правда, не от всех, например, в том же баронстве Тородо жить было можно и люди не спешили сбегать от своего хозяина. Баронств таких было, прямо сказать, не много и беглецов там не приветствовали, только в королевствах на них было наплевать, поэтому люди туда и шли.
Спал я опять на дереве, подальше от ползающих гадов, ещё немного и можно смело причислить себя к пернатым нашим братьям. От неудобной позы на дереве, к утру всё тело онемело, и я чуть не свалился сверху, как подстреленный глухарь, долго пришлось разминаться, чтобы снова почувствовать себя человеком. Приблизительно к полудню, погода испортилась, пошёл дождь, все многочисленные ямки на дороге быстро наполнились водой. Пришлось прыгать с кочки на кочку, пока не упал. Став мокрым и грязным, плюнул на прыжки, и пошёл дальше, уже не разбирая где грязь, а где нет. Через какое-то время заметил на дороге телегу, у которой отвалилось колесо. Сгорбленный старичок пытался приладить его на место, но у него не получалось. Пройти мимо я не мог, да и не хотел, месить грязь уже надоело, а так может и подвезут. Так оно и вышло в итоге. Вскоре я уже не месил грязь, а считал кочки своим мягким местом, сидя на краю телеги.
Совсем старый дедушка, вёз крупу в соседнее баронство Стамт из Эльто, по поручению старосты деревни. Если бы я не помог деду, то он, скорее всего, сам не смог бы починить колесо и до сих пор сидел там. Дедуля оказался разговорчивым и говорил всю дорогу, я только слушал, и иногда поддакивал в нужных местах. В Стамт мы прибыли, когда уже стемнело, дедуля долго объяснял стражникам кто он, откуда, и за какой надобностью припёрся к ним в такое позднее время. Нас всё же впустили, я помог деду разгрузить телегу, за что был удостоен порцией жидкой каши, и ночлегом в сарае. Деду досталось то же самое, что и мне, — вот гады, даже просушиться не дали у огня — подумал я, и посмотрел на деда. Старичок уже спал,