Атон. Трилогия

— Жди здесь! — он закрыл дверь, оставив меня у ворот. Через несколько минут дверь снова открылась, и появился ещё один человек в более дорогой мантии, с синей отделкой на вороте и рукавах. Охранник с дубиной топтался за его спиной. Вышедший человек был среднего роста, лет пятидесяти на вид, с длинными волосами, стянутыми ярко-синей лентой и аккуратно подстриженной бородой. Не обращая на меня внимания, он стянул пьяного посыльного с седла и бросил на землю у своих ног.
— Опять напился скотина! — он от души пнул пьяного. — Всё, моё терпение закончилось, я тебе не нянька, пусть твой отец с тобой нянчится. — Пнув его ещё раз, он стал плавно водить рукой над пьяным. Вскоре посыльный застонал и попытался встать, ноги его плохо держали и он, чтобы не упасть ухватился за стремя.
— Я тебя предупреждал Такот или нет? — спросил человек в дорогой мантии, у еле стоящего на ногах посыльного.
— Пр-д-ж-дал — кивнул посыльный.
— Тогда пусть твой отец на меня не обижается! — крикнул он в лицо посыльному. — Готар, гони его отсюда! — развернувшись, человек в дорогой мантии направился туда, откуда пришёл.
— Хорошо, господин директор! — охранник схватил посыльного за шиворот, развернул спиной к себе и дал пинка. Ещё не протрезвевший посыльный, получив резкое ускорение, пробежал несколько метров и упал в пыль дороги. Пока Готар занимался Такотом, я быстро прошмыгнул в открытую дверь.
— Господин директор! — я быстрым шагом догнал его, пока он не скрылся в здании. Директор остановился и посмотрел на меня, как на ещё одну головную боль.
— Господин директор, я думаю, что это предназначается вам! — протянул ему тубу со свитками.
— Да, верно, это мне, уже третий день дожидаюсь — он принял из моих рук тубу.
— Вам, случайно, новый посыльный не нужен? — спросил я, пользуясь, случаем. Директор внимательно на меня посмотрел, немного прикрыв глаза.
— Иди за мной.
Конечно, я за ним пошёл, надеясь, что мой план по проникновению в школу удался.
Школа оказалась большим трёхэтажным зданием, по обеим сторонам которого располагалось ещё несколько зданий, но уже одноэтажных. Директор, получив бумаги, резко прибавил скорость, и я за ним уже бежал, чтобы не отстать. Здание школы, было первым зданием с богатой внутренней отделкой внутри, которое я видел в этом мире. Ковры на полу, гобелены на стенах, резная мебель, на стенах картины, на окнах витражи. В здании было тихо, как будто кроме меня и директора никого не было. Мы поднялись на третий этаж, директор, дойдя до конца длинного коридора, толкнул массивную дверь.
— Заходи, садись! — он, не останавливаясь, проследовал вглубь комнаты и сел за большой письменный стол. Мы находились в его кабинете, и пока он читал бумаги, я осматривал помещение. Обстановка была шикарной, по сравнению с кабинетом Дарморо, бело-голубая мебель с изящной резьбой, на полу ковёр с толстым ворсом, стены затянуты тканью и много, очень много книг. Директор дочитал доставленные ему бумаги и со злостью швырнул свиток на край стола, после несколько минут сидел в раздумьях. Я всё это время, молча, ждал, скромно присев на стул около входа. Минут через десять, директор закончил мыслительный штурм и посмотрел на меня, скромно занявшего место на предложенном стуле.
— Как звать? — спросил директор, находясь явно в плохом настроении.
— Атон! Атон Нэкт, господин директор.
— Женат?
— Да господин директор — я до сих пор не мог понять, что за бзик у них тут, по этому поводу.
— Пьёшь?
— Бывает, если это не мешает делу.
— Хм, спасибо что честно ответил, если ты обещаешь что такого не будет, — он имел в виду того пьяного посыльного, — то я возьму тебя, в качестве личного посыльного. Оплата пять монет серебром в месяц и конь в придачу.
— Согласен! — быстро ответил я и уж слишком резво встал со стула, стул даже упал после этого.
— В таком случае, жду тебя завтра утром, будь готов отправиться в дорогу.
Я покинул кабинет директора в приподнятом настроении, мой план сработал, у ворот столкнулся с Готаром, который осматривал коня теперь уже бывшего посыльного. Домой я не шел, а летел, окрылённый будущими планами. Дор был хмур и ждал меня, сидя на крыльце нашего временного жилища.
— Дор, мы остаёмся в Одоре! — радостно сообщил я ему, но он моей радости почему-то не разделял. — Меня приняли на работу в школу! — продолжал я радостно делиться с ним хорошими новостями.
— А меня не приняли! Вообще никуда! — грустно проговорил он, даже не посмотрев в мою сторону. — Пока ты шлялся неизвестно где — стал жаловаться Дор — я походил по городу, и, в общем, денег нам надолго не хватит — Дор был очень расстроен положением дел. — Чтобы быть кузнецом,