Атон. Трилогия

сопротивляться у него надолго не хватило, и он затих.
— Я же тебе говорил, что их сразу надо давить! — высказался Дор, держа в руке нож.
— Ты просто псих, зря я наверно тебя спас. Идём Дор, пусть идёт куда хочет — я отпустил гоблина и пошёл проверять упряжь.
— Мне некуда идти — шмыгнул носом Чиква, сел и обнял свои худые колени.
— Как это некуда? Болото рядом, а там твои соплеменники.
— Мне нельзя туда, убьют и съедят — Чиква сидел на земле и ёжился от холода, шмыгая своим маленьким крючковатым носом.
— Вот! Слышал, оказывается, они ещё и своих сородичей жрут! — Дор всё-таки был настроен убить гоблина и нож продолжал держать наготове.
— Можно мне с вами? Я просто ещё пожить хочу, буду вам верным слугой, а? — Чиква смотрел на меня с надеждой и страхом, ожидая, что я не соглашусь. Я посмотрел на Дора, ожидая его решения, он пожал плечами.
— Если этот зелёный попробует чем-нибудь навредить, я ему голову оторву! — Дор сделал страшное лицо, напугав гоблина до икоты.
— Ты слышал Чиква, что Дориан сказал? Учти, он шутить не любит! — я тоже пытался состроить страшную физиономию, но судя по улыбке Чиквы, у меня не получилось.
— Да никогда в жизни! — гоблин повеселел — могу поклясться, чем хотите.
— Чем ты можешь поклясться, лягушатник? — Дор ему не верил — у тебя же, кроме жизни, нет ничего.
Я посадил Чикву на коня перед собой и выделил одно одеяло. Отогревшись, он стал болтать без перерыва, как радио, много рассказал про себя и свою жизнь на болоте. Оказывается, что он сбежал от своих же соплеменников, его хотели зажарить живьём за то, что отпустил маленькую человеческую девочку. Чикве несколько дней назад исполнилось четырнадцать лет и его первый раз взяли на охоту, на людей. На границе болота он встретил маленькую девочку, но пожалел и отпустил. Когда другие охотники узнали, то сильно избили Чикву и повели в лагерь, чтобы им самим заменить упущенную добычу. Гоблины ели всё, что можно было съесть, даже своих сородичей, но еды всё равно не хватало. По дороге он сбежал, но снова угодил в плен, только теперь уже к людям, а что было дальше, мы и сами знали.
Дор послушал, что рассказал Чиква и сказал, что не верит ни одному слову, на что Чиква заявил, что он никогда не врёт и ничего не забывает. Общий язык он смог выучить за месяц, слушая разговоры пойманных людей, и что очень хотел бы ещё выучить какой-нибудь язык, только вот читать и писать он сам не смог научиться.
На ночлег мы остановились через несколько часов, после того миновали границу Селезера. Дор быстро развёл большой костер, демонстративно воспользовавшись зажигалкой, лучше бы он этого не делал. Чиква смотрел на всё с большим любопытством, его заинтересовала как наша одежда, не похожая на одежду простых крестьян, так и увиденная зажигалка.
— Какое хорошее огниво! — восхитился он и засыпал Дора вопросами. — Господин Дориан, а где вы его взяли, и т. д. Дор через некоторое время заревел раненным медведем.
— Чего ты пристал, какой я тебе господин! Атона вон господином называй, он аж цельный барон, не то, что я.
Чиква посмотрел на меня большими глазами и после, уже меня засыпал бесконечными вопросами. — Ну, спасибо тебе Дор, — подумал я, когда мой язык уже перестал выговаривать некоторые буквы. Пламя костра освещало нашу стоянку, разгоняя ночную тьму и согревая нас теплом. Чиква укутанный в одеяло, клевал носом, но старался не спать, а дежурить вместо нас. Я тоже не спал и только сейчас заметил, что вместо ногтей у него маленькие когти, а между пальцев есть еле заметные перепонки. После сытного ужина, который он впихнул в себя, с невероятной скоростью, его потянуло в сон, но он стойко с этим боролся. Видно, жить на болотах было очень тяжело — подумал я, рассматривая его худое тело. Нужно было решить проблему с одеждой для него, а-то выданное ему одеяло постоянно сползало с его маленьких плеч. Наша одежда была для него слишком велика, и будет только мешать в пути.
— Чиква, ты спишь? — я тронул его за плечо.
— Нет, господин Атон, мы гоблины никогда не спим, только дремлем, если уснёшь, то или замёрзнешь или тебя съедят звери.
— Дай ка мне одеяло — попросил я — он неохотно протянул его, оставшись опять в одних коротких штанах. Я отрезал от одеяла треть и в большей части вырезал отверстие для головы. Накинул на него и подвязал верёвкой, получилось пончо, оставшийся отрезок одеяла разрезал пополам и предложил замотать в эти полоски ноги. Чиква сообразил быстро и уже через минуту был одет и обут.
— На первое время сойдёт — я посмотрел на то, что получилось, Чиква сиял от счастья — ему подарили одежду.
— Вы поспите, господин Атон, а я подежурю, всё равно не сплю, только вот дров до утра не хватит.
Дров