Атон. Трилогия

светлые, так и их братья тёмные. С людьми они либо в сговоре, либо люди на них работают и не факт что добровольно, в рабство забирают все и везде. Рабство вообще было распространено по всему миру, только не равномерно, где-то рабов было больше, где-то меньше. Интересно у гномов рабы есть или нет? Я их там не видел, правда, я там вообще мало что видел, кроме зала совета, в целом и разгромленном состоянии. Ладно, Дора потом спрошу, пока пусть спит, а вообще с рабством нужно что-то делать. В России рабства никогда не было, пленные не считаются, они сами к нам припёрлись. Я как человек русский, по крайней мере, считаю себя им, рабства не терплю и по возможности буду с этим бороться. Вот у гоблинов рабства точно быть не может, для них мы просто еда, а не рабы. Я потихоньку позвал Чикву, чтобы у него спросить. В ответ мне была тишина, спит и сопит в две дырочки. — Вот тебе и не спят гоблины никогда, — ладно, ему тоже выспаться не помешает, может первый раз в жизни заснул нормально.
Магией что ли позаниматься, спать всё равно не хочется — я закрыл глаза и посмотрел магическим зрением. Всё почему-то было чёрно-белым, как в старом телевизоре, ни одного цветного пятнышка. — Вот это номер! — я даже испугался, что-то во мне изменилось и явно не в лучшую сторону. Вытянул свои жгуты — они были серыми, без намёка на родной синий цвет, правда магия мне была подвластна, как и раньше. Пусть они серые, но ведь огонь-то не может серым быть! — подумал я и создал шар огня, — он был чёрным! — Не, не, не, так не бывает! — Я посмотрел обычным зрением, цвет шара по-прежнему был чёрным. Приблизив к нему другую руку, тепла исходящего от него не почувствовал, наоборот, тянуло холодом как из морозилки. — Что-то, как-то не так, неправильно! — Я сосредоточился на огненном шаре, стараясь изменить его цвет. Вскоре в середине чёрного шара стало появляться обычное пламя, оно с трудом пробивалось сквозь тьму.
— Ага! Ещё не всё потеряно! — обрадовался я и поднатужился ещё. Огонёк превратился в шарик, покрытый чёрной дымкой, получилось даже красиво, только устал я от создания такого шарика. Немного отдохнув, продолжил экспериментировать, к утру был выжат как лимон, но добился невероятных успехов. Цвет шара я мог сделать любым, прикольно смотрелся фиолетовый в белую крапинку. Убойность шаров проверить не успел, Чиква проснулся. Небо стало светлеть, и я стал будить Дора и Тима. Крепко спали ребята, пока поднимал одного, второй опять засыпал. Тим за ночь так и не отдохнул, ходил как зомби и плохо соображал. Столько времени продержаться в мёртвых землях одному, это уже подвиг. На завтрак были сухари и вода, это всё что у нас осталось. Как три сонных мухи, они плелись следом за мной. Шли мы сейчас по краю леса вдоль гор, на юг, в сторону моря. Спокойный размеренный шаг, постепенно привёл сонную компанию в чувство, Дор даже что-то напевал себе под нос, на своём гномьем языке.
— Дор, а у вас, у гномов, рабы есть? — спросил я, когда он поравнялся со мной.
— Не, у нас нет, запрещено! — он пёр вперёд как вездеход по бездорожью, я старался не отставать.
— Кем запрещено?
— Как это, кем? — не понял Дор.
— Кто запретил и когда?
— А, ты про это! После большой войны, когда договор подписали о не вмешательстве в жизнь чужих королевств. Гномы своё слово держат и ни на кого не нападают, в рабство не захватывают. Если конечно к нам сами не лезут, богатства наши прибрать — Дор продолжил напевать весёлую песню.
— Дор, а Дор, а что будет, если кто-то нарушит этот договор? Что ему будет? — он даже остановился, задумавшись, почесал бороду и пожал плечами.
— Не знаю, это надо у совета хранителей спрашивать, я законы-то не все знаю, только особо важные.
Так мы и шли, болтая обо всем, что в голову придёт. Тим вскоре подстрелил большую птицу похожую на глухаря. Его последняя стрела, которую он подобрал на площади, после этого сломалась, и он сильно расстроился. Мясо этой птицы растянули на два дня, к вечеру второго дня наткнулись на маленький водоём с кристально чистой и очень холодной водой.
— Ура! — закричали мы и бросились к воде. Чиква заставили попробовать воду первым, не потому что его было не жалко, он просто как житель болот хорошо знал, что можно пить, а что нет. Получив от него добро, мы вдоволь напились чистой воды, даже горло прихватило. Наступил очень важный и нежелательный для меня момент — помыться. — Как мне помыться со своей неизвестно откуда взявшейся чешуёй? Показать её всем или продолжить скрывать? — думал я, наблюдая как Дор и Чиква, плещутся в ледяной воде. Тим к холодной воде привыкал долго, смог зайти только по колено и так мылся. Я в воду совсем не полез, умылся только.
— Ты же чесался всё время? — удивлённо произнёс Дор, посмотрев на меня.
— Уже