Мужчины рода Илларис никогда не опускают руки. Я, Амелия Илларис, девушка, но мои пальчики тоже кое-что умеют. А всяким настойчивым магам попрошу не мешать! Потому как у меня очень важное дело и на личные отношения времени нет. Учеба в Академии, спасение семьи, разоблачение заговора и многое другое… А что касается нежных чувств к надменному дракону, то пусть сначала докажет, что любит.
Авторы: Снегирева Ирина
о себе.
— Так то эльфы, они всегда лучше всех, — рассмеялась Сель, не скрывая иронии.
Я ее поддержала.
— Сель, а что ты думаешь про Мари? Я так и не разобралась, завидует ли она или просто такая по характеру.
— Даже не знаю. Но к тебе у нее точно какое-то странное отношение. Вы раньше не встречались?
— Нет, уверена. Я впервые в Кервилле.
Так и не придя к какому-то мнению, мы решили понаблюдать за эльфийкой. Еще раз перекусив вкусными булочками с чаем, занялись своими делами. Сельма продолжила пыхтеть над докладом по физкультуре, а я отправилась убираться в самом дальнем крыле замка. Именно там располагался факультет боевой магии. Еще днем я заглянула к завхозу и получила задание стереть пыль с подоконников (словно адепты ее не стерли своей формой, когда сидели), а заодно с картин. Последних было так много, что я боялась задержаться до утра. Интересно, какое задание получили братцы.
Глава 12
Пока была в комнате, мне казалось, что на улице светло и адепты слоняются по двору. Но когда вышла, многое оказалось иначе. Темнота спустилась на владения Академии, а вездесущие ученики по большей части предпочитали уединяться или отсиживаться по комнатам, мучая домашнее задание. Немногие из них гуляли по аллеям или сидели на скамейке. Лишь мне и еще нескольким отличившимся предстояло отрабатывать повинность.
Вдохнув полной грудью свежий воздух, направилась в дальнее замковое крыло, где и располагался факультет боевой магии. Идти одной было немного страшно, но я же Илларис. А мы ничего не боимся. Так, опасаемся.
Я остановилась перед парадными ступенями, за которыми виднелись массивные двери с ручкой-львиной мордой с кольцом в носу. С тоской посмотрела на затемненные окна. Хорошо, что этот замок полон магии и свет загорается по первому хлопку. Решительно сжав в руке выданный инвентарь, потопала вверх. Как я и предполагала, свет зажегся по требованию.
— Приступим, — буркнула я себе под нос, решая, с чего начать.
Заглянула в туалетную комнату, намочила тряпку и направилась тереть подоконники. На одном из них оставила свой тонкий плащик, чего зря таскать за собой. Вид со второго этажа был примечательный: множество огней в замке, в строениях рядом, появляющиеся на небе звезды. Романтика, если не считать того, чем я была занята и где. У себя дома никогда этим не занималась, а тут пришлось познакомиться. Интересно, что сейчас делают братья? Надо завтра непременно с ними встретиться и поговорить.
Я протерла подоконники в одном коридоре и решила перебраться на картины. В очередной раз намочив тряпку, подошла к портрету ректора-основателя….И с удивлением заметила, как он скривил лицо. Я вытаращила глаза и застыла, не веря собственным глазам.
— Глюк Венедикт Вениаминович, — пробормотала себе под нос, читая имя основателя. Совершенно потрясенно уставилась в глаза живого портрета, который смотрел на меня с немой укоризной. — Точно глюк. Ой…Извините.
Отошла, чтобы с вниманием уставиться на другие работы кистей искусных мастеров… Некоторые из портретов двигались, переглядывались, чего точно не было днем. Словно ночью в закрытом от народа пространстве велась иная жизнь, скрытая от суетливых адептов и посторонних глаз.
Плюх! — донеслось до меня. Посмотрела вниз… С плохо отжатой тряпки на практически новенькие атласные туфли капала вода. Подняла глаза на картину — ректор качал головой. Теперь стало понятно, отчего он так возмущался.
— Простите! — прошептала я одними губами, глядя Глюка. Для успокоения нервного почившего ректора даже присела в подобии реверанса.
Мужчина кивнул в знак прощения и гордо задрал подбородок, снова приняв величественную позу.
Для этой живой галереи я сменила тряпку на сухую и уже без всякой воды принялась протирать пыль. Я, конечно, слышала про такое чудо, но встретилась впервые. Наверное, поэтому ощущала некую робость, когда касалась рамки, а жилец картины сверху пристально наблюдал, провожая взглядом сухую ткань. Кто-то довольно кивал, а одна пожилая дама даже сморщила нос и демонстративно отвернулась. Вредная, сразу видно. Скрывая смех, я нарочно протерла рамку еще раз, вызвав в женщине повторное возмущение. Захотелось прилепить жевачку, но ее с собой не было. То ли дело обычный неживой портрет какого-то профессора. Не возражает, не корчит рожи…Даже можно зевоту сцедить в кулак и не отвернуться…
— Попалась, — раздалось над ухом, и тут же сильные мужские руки сомкнулись на талии.
Кристен Дальберг. Это он стоял за спиной и сопел мне в шею.
— А?! — От неожиданности я резко дернулась и проткнула пальцем картину. Сустав обожгло. Похоже, что я задела какой-то гвоздь. Но очередное новое
