Авантюристка в Академии

ты не до конца понимаешь, как трудно удержаться от случки с отличным генофондом. Даже я покрываюсь мурашками, глядя на этого дракона. Но ты…ты крута!
Комментировать шокирующее заявление Сельмы не пожелала. Тянет ее к дракону…Тоже мне, невеста на выданье.
Любопытные адепты начали на нас оглядываться. Шепоток пополз среди тех, кто находился поблизости. Моя спутница изобразила ласковый оскал, так что с расспросами никто лезть не пожелал. И правильно сделал. Быстро покидав на поднос все тоже, что и оборотница, я поспешила вместе с ней к окну. Именно там сидели некоторые адепты из нашей группы. Ребята с радостью подвинулись, освобождая нам свободные места. Я нарочно подкинула тему про домашнее задание, и народ тут же включился в беседу.
Пока ела, между лопатками зудело, а затылок пекло, словно кто-то пытался провертеть во мне дырку, пробравшись в мозг. Но я была стойкой и ни разу не обернулась, чтобы убедиться в пристальном внимании Кристена Дальберга. У каждого свои тайны (у меня так точно), но слова Криса о невесте действительно задели. Многие девушки считают, что мужчину возможно перевоспитать и влюбить в себя…Все так. Я же вижу наличие еще некоторых обстоятельств, препятствующих развитию счастливой сказки: девушка не в единственном экземпляре и дата свадьбы. Последнее для представителей властной верхушки практически нерушимо.
От собственных умных мыслей стало нехорошо. Я кое-как позавтракала, а стоило Сельме отодвинуть тарелку, повторила ее жест. На урок мы так же шли, как два неразлучника в окружении однокурсников. Смотрела ли я в сторону дракона? Конечно же, нет. Как и не хотела, чтобы он догнал или потребовал объяснений. Все слишком стремительно, а эмоции у меня бурлили через край.
Мы вошли в аудиторию и заняли привычные места. Я раскрыла сумку и с самым невозмутимым видом принялась выкладывать учебник, тетрадь, линейку, карандаш… Последний покатился, гремя по поверхности парты деревянными ребрами. Я тут же поймала его и припечатала, засунув под тетрадку. Подружка наблюдала за мной молча. И только в самом конце представления ее прорвало:
— Ты какая-то слишком нервная. Амели, уверена, что ничего не хочешь рассказать?
— Сейчас? — Я удивленно выгнула брови, наблюдая, как в помещение вошел…Тот самый магистр-издеватель с экзаменационного потока. С физруком Ньяром Оливером мы уже были знакомы, а с этим экземпляром пока еще не занимались. Такой же шутник. Я невольно скривилась.
— Приветствую всех! Я профессор МакМар, ваш наставник по психологии боевых магов.
— А я-то думала, откуда на экзамене такие испытания, — чуть слышно, но с горячими нотами в голове, прошептала мне подруга. — Да ему самому стоило полечиться, прежде чем к нам выходить!
В этот момент профессор посмотрел на нас в упор, и мы прикрыли рты. Неужели услышал? Нет, не должен. Он человек, а не оборотень. До конца занятий каждое наше движение сопровождалось пристальным взглядом, в котором читалось желание придушить нерадивых адепток.
— Заметь, я даже не спрашиваю, что у тебя с тем драконом, на которого пялятся почти все адептки, — с нотой язвительности и обиды прошептала Сель, стоило МакМару отвернуться к доске. Подружка пришла к каким-то выводам и сейчас пыталась их прояснить.
— А как ты думаешь? Что может быть с драконом, который не пропустил ни одной юбки? — Мне не удалось скрыть свое отношение ко всему происходящему. Что поделать, проклятый дракон не шел из головы.
— Ами?! — выдохнула Сельма. — Ты пала его жертвой? Спала с Дальбергом?
Слова, что вырвались у оборотницы, получились громче, чем должны были. И в ту же секунду до нас дошло, что именно произошло. Мы с недоумением повернули головы…. Все смотрели на нас. Все! Включая МакМара. Парни глядели неодобрительно, а в глазах профессора я заметила живой интерес. Неутомимый исследователь жаждал моих оправданий. И только непонятно откуда взявшаяся залетевшая муха нарушила тишину противным жужжанием.
Было желание повертеть пальцем у виска, причем подружки. А еще высказать несколько ехидных и неприятных слов в адрес однокурсников вместе с МакМаром. Сдержалась. Леди я или так, мимо проходила. Маменька наверняка бы высказала что-то в духе: «Не завидуй, нет там ничего хорошего», но я не стала. Дальберг сволочь, но говорить о том, чего не было, не хотелось.
— Нет. Не успела, — ответила я шепотом, глядя в глаза Сельмы.
— Молодец, — с нескрываемым уважением отозвалась подружка. — Дракону трудно противостоять, поверь.
Я поверила и никак это не прокомментировала. После этого обстановка изменилась. Зашуршали тетрадки, заскрипели деревянные скамейки.
«Вот гады!» — написала оборотница на бумаге.