Авантюристка в Академии

— Нет, конечно! Амели, я же не рухнула с дуба.
— Тогда без вариантов. Ходишь на урок и занимаешься, как раньше.
— Умеешь ты успокоить, — проворчала девушка и спустя какое-то время я услышала ее ровное дыхание.
Сама же еще долго лежала и пялилась в окно, рассматривая тонкую пелену облаков, попадающих на лунный диск. Причудливые формы серой субстанции отчаянно напоминали то крылья дракона, то хвост. Странное видение, если учесть, что я никогда не видела, в кого превращается Дальберг. И надо такому случиться, что после нашего разговора Кристен не сделал ни одной попытки сблизится. Я часто его видела в окружении все той же компании.
Это не задевало, а лишь подтверждало прежний вывод — не так-то и дорожит этим знакомством дракон. Скорее, ему было любопытно. Достаточно вспомнить день нашей первой встречи и все вставало на свои места. Странно, что в тот момент Дальберг показался мне обычным и не особо привлекательным. Теперь многое изменилось. Но это не могло повлиять на мое решение держаться от молодого мужчины подальше.
Так бывает.
Глава 25
— Сель, помоги, — попросила я подругу и повернулась к ней спиной. Самой было неудобно застегивать жемчужное ожерелье, привезенное по случаю бала.
Мама много что захватила в тот день, как и два платья на выбор. И как бы я не хотела прийти в белых кожаных штанишках и блузке в тон, решила настолько не отходить от привычных форм. И потом, я всегда любила красивые вещи, так почему бы мне ими не воспользоваться. Бал все-таки, а не особенный учебный день.
— Амелия Илларис, боюсь, мне не с кем будет танцевать, — рассмеялась подружка, намекая на серебристый оттенок моего платья. — Все сбегутся к тебе.
— Скажешь тоже, — отмахнулась я, сомневаясь в этом и даже нисколечко не желая подобного исхода. Ужас, когда к тебе очередь, а рядом ненавидящие лица девиц. Страшный сон! — Я в курсе, что ты дала согласие Рею Норману, а потому не рисуйся. И потом, ты в ослепительно красном платье, а это многое значит.
— Да. Мой отчим вождь клана, поэтому я имею право носить красный цвет. Разве у вас в Тасване не так?
— Не совсем. Правители предпочитают золотой.
— А, это понятно! Власть и золото. Естественно, — прощебетала оборотница.
Сельма Лопес не видела мой второй наряд. Черного цвета, расшитое красными и золотыми нитями, оно могло привлечь поклонников и завистников, что только помешало бы учебе. Нежеланный эффект для того, кому не нужно пристальное внимание. Цвет — дань далекому темному предку, родство с которым ни мама, ни я, ни даже бабушка или братья с отцом не предпочитали открыто демонстрировать. Зачем сейчас родительница решилась на это, непонятно.
— Амели, ты уверена, что хочешь танцевать первый танец в Мораном? — неожиданно поинтересовалась подруга. Мы посмотрели друг на друга через зеркало, и я понадеялась, что оборотница не заметит малейшей тени, что пробежала по моему лицу.
— Уверена. Я обещала. И потом, Кристен позабыл про меня. Разве это не очевидно? — пожала плечами, вспомнив, как вчера вечером Дальберг прошел мимо в столовой и отвернулся. Это ли не доказательство.
— Возможно, — подруге не оставалось ничего, как согласиться. А я не стала развивать тему. Что толку переливать из пустого в порожнее. Гораздо интереснее была та атмосфера, в которую нам предстояло окунуться.
И ожидание оправдало все надежды.
Мы вышли из комнаты и широкими замковыми коридорами направились в огромный зал. Множество народа объяснялось просто — никто не рисковал на каблуках пересекать замковый двор, особенно после дождя. Шум от разговоров, веселье, долетающая до нас легкая музыка, все это навевало особую атмосферу, одно ощущение которой дарило эйфорию и ожидание чуда. Мне хотелось чего-то необыкновенного и это ожидание должно было сбыться.
— Смотри, вон твой Морган с дружками под дверями зала отирается. Заждался, а ты опаздываешь, — съязвила оборотница. — Смотри, как вырядился.
— Еще пять минут до начала, — напомнила я и улыбнулась уголками губ.
Блондин действительно выглядел великолепно: черный камзол, расшитый по обшлагам рукавов и воротнику-стойке серебристо-синей нитью, черные брюки и налакированные туфли. Сейчас он выглядел лучше, чем наши ровесники на балах Тасмании. Но приписывать что-либо особого между нами не имело смысла. Мы практически не виделись. И лишь три дня назад Алекс поинтересовался, не намерена ли я изменить свое обещание пойти с ним на бал и отдать первый танец. Я не возражала, потому что все это время отказывала своим однокурсникам. Едва не поссорилась с Реем Норманом, решившим, что на бал я обязательно должна пойти с ним. Волчий темперамент с трудом удалось усмирить.
—