Айлине дракона

прошивающую тело. Руки же мужчины, не прерываясь, продолжали разминать, надавливать, пощипывать.
«Хозяйка, дракон поможет. Лиане хозяйки самый лучший, он не даёт хозяйке плакать. Тиэль любит Чёрного дракона», — причитал в голове сверх. Тиэль осторожно подполз и со щенячьей непосредственностью стал вновь вылизывать мне лицо.
Спустя полчаса по моим внутренним часам боль наконец-то пошла на убыль. Руки, сжимавшие покрывало, расслабились. И я поймала себя на мысли, что стала воспринимать прикосновения дракона к обнажённой коже совсем по-иному. Даже чуть было не застонала теперь уже не от боли, а от непередаваемого наслаждения. Тут же смущённо дёрнулась, пытаясь привстать. Но горячая ладонь мужчины не позволила мне этого.
— Лежи, маленькая, — хрипло приказал Ярромиэль, затем, прокашлявшись, пояснил. — Надо подождать немного, чтобы приступ не повторился. У тебя первый раз такое?
— Угу. А что это было? — так же хрипло спросила я.
— Драконица твоя готовится к вылету. А боль от того, что слишком быстро ей пришлось вырасти и повзрослеть, — пояснил Ярромиэль, затем ещё раз провёл ладонью по спине, вызывая мурашки по всему телу. — Всё теперь можешь одеться.
Я приподнялась. Дракон тактично отвернулся, и я быстренько всё ещё трясущимися руками натянула на себя одёжку.
— Нам же теперь придётся догонять ребят, — вопросительно взглянула на повернувшегося магистра.
— Не придётся, — ответил Ярромиэль, пристально вгляделся в смущённую меня. — Оправимся порталом.
Я удивлённо раскрыла глаза.
— Но нам же нельзя пользоваться порталами на первом курсе…
— Ну, — усмехнулся магистр, беря меня за руку, — у меня есть некоторые привилегии. К тому же у нас уважительная причина: ожидающийся вылет драконицы. Об этом даже в правилах Академии специально говориться.
Мгновением спустя вспышка портала перенесла нас во двор прекраснейшего парка.
Не отпуская моей руки, Ярромиэль быстро шёл по парку, а я с интересом разглядывала представшую панораму, да с таким усердием, что невольно споткнулась, заглядевшись на очередные насаждения необычных голубых цветов. Да-да, вот такой я любитель голубого цвета, где бы он ни присутствовал. Дракон чуть притормозил.
— Маленькая, успеешь ещё насмотреться.
Нет, ну, сколько можно меня так называть?!
— Я не маленькая! — возмутилась, остановившись и вырывая руку.
Ярромиэль устало вздохнул.
— Послушай, ма…
Я гневно воззрилась на дракона.
— Хорошо, послушай, Лансониэль.
Чуть не зарычала. Не заслужил ещё так меня называть.
— Элана.
Я приподняла вопросительно бровь.
— Элана, — повторил раздражённо магистр, — ну, зачем ты придираешься к словам? Как бы я не назвал тебя, ничто не изменит того факта, что ты являешься моей женой.
— Что? — возмутилась я. — Твоя жена Лансониэль, и, замечу, фиктивно, а ни как не Элана.
— Фиктивно?! — взвился Ярромиэль, схватив меня и притиснув к себе вплотную. — Знаешь ли, МАЛЕНЬКАЯ, у драконов не бывает фиктивных браков! И какое бы имя ты не носила сейчас, ты всегда будешь Лансониэль А*миане Н*уаторре, моей айлине и моей женой!
Я, пыхтя, пыталась вывернуться из стальных объятий дракона. Куда там! У, бугай крылатый. Вот подумала о крыльях, и вся обида на мужчину испарилась, сменившись жгучим любопытством. Понимая, что не последовательна, огорошила дракона вопросом.
— А покажи свои крылья.
Почувствовала, как злость Ярромиэля сдулась, как шарик, и объятья «мужа» стали более бережными. Он наклонил голову и, прижавшись к моей щеке своей, прошептал, едва не прикусывая мочку моего ушка: — Покажу, если будешь хорошо себя вести…
Ну, вот, что за гад! Упершись ладонями в грудь мужчины в попытке отстраниться, и, ехидненько, глядя прямо в глаза этому собственнику, сказала: — А это как получиться…
Ярромиэль тихонько рассмеялся, наконец-то, разжав объятья, но вновь взяв за руку.
— Идём уже, спорщица.
И мы вновь двинулись по парку к показавшемуся среди деревьев прекрасному строению. Замок был почти точной копией нашей Академии, но более высокий и элегантный что ли. Пока шли до замка, я пыталась разобраться, почему моё настроение столь быстро менялось. Вывод был закономерным: это всё воздействие проснувшейся драконицы. Я, получается, сейчас как подросток в момент гормональной перестройки. А ещё я понимала, как бы драконица не влияла, чувства и мысли были целиком и полностью моими.

Ну, вот как у моей малышки получается в одно мгновение довести меня до точки кипения. Слишком сильные чувства она вызывала во мне. Но это было