Айлине дракона

жена. Хотя Ярромиэлю очень понравилось, что его малышка ревнует. Зря только он дал это понять ей самой довольной улыбкой. И тут же поплатился за это, получив направленную в его сторону огненную стрелу.
Попытался успокоить свою девочку, но зачем-то упомянул Симминель. И схлопотал ещё порцию магии. И как дурак зачем-то разозлился и потребовал остановиться. И тут же испугался сам, увидев, что неосторожными словами и действиями спровоцировал несвоевременное обращение своей девочки в дракона.
Боги, как же она прекрасна! Никогда ещё ему не приходилось видеть настолько совершенное создание! Даже гнев её был прекрасен. Но то, что она сказала в конце, повергло Ярромиэля в шок, ударив ревностью и болью. Его айлине пригрозила найти себе другого!
«Маленькая, зачем так? Я же готов на что угодно, чтобы лишь быть рядом! Как же ты не можешь понять, что никто и ничто не может быть важнее тебя?!»
Момент, когда Лансониэль рванула в небеса, стал для Ярромиэля откровением, он понял, что последует за ней на край света, и в небеса, и в любую пропасть.
Слаженный рёв восторженных самцов, заставил магистра мгновенно принять драконью форму и взлететь вслед за своей айлине. Лансониэль золотой стрелой разрезала небеса, а следом цветной мозаикой колыхались крылья свободных самцов, почуявших новую самочку.
Чёрный дракон взревел от ярости и вклинился в осоловевшую от вожделения стаю, гневно рыча и трубя: «Прочь! Моя! Моя айлине!»
Поток драконов разочарованно порыкивая стал распадаться, пока полностью не исчез совсем. Лишь чёрные крылья одного дракона стремительно уносили его вслед за своей парой.
Дракон нёсся с огромной скоростью, но нагнать беглянку не получалось, а вскоре она вообще исчезла из виду. Лишь драконье чутьё и пока ещё слабая брачная связь помогали Чёрному следовать за Золотой.
Нашёл он свою девочку там, где совсем не ожидал, в месте, куда надеялся слетать с ней для брачной связки. Видно сама судьба благоволила ему. Значит, маленькая интуитивно стремилась соединиться с ним.
Обрадованно Чёрный дракон ринулся было в пещеру, но раздавшийся предупредительный рык и струя огня заставили его отскочить назад. И как бы он не пытался успокоить Золотую, ответ был одним: молчание и новая порция огня. Так просто она не простит. Что делать? Как вновь завоевать свою девочку?
Чёрный улёгся на каменной площадке, с болью и надеждой вглядываясь в зев пещеры.

Сладко потянувшись и не открывая глаз, улыбнулась. В кой-то веки так хорошо выспалась, и что самое интересное, несмотря на каменное ложе, мне было уютно, мягко и тепло, как, кстати, и сейчас тоже. Такое ощущение, что нахожусь в горячем коконе.
Осторожно потрогала руками то, на чём лежала, всё ещё не открывая глаз. Выводы интересные. Во-первых, если я трогаю нечто руками, значить во сне умудрилась обратиться в человеческую форму. Во-вторых, тем нечто, что находилось и подо мной, и вокруг меня, была драконья кожа, осталось только выяснить чья. Вздохнула поглубже. Хм, пахнет потрясающе приятно и очень знакомо. И когда же провинившийся супруг проник в пещеру? И с какой это радости обвился тут вокруг меня? Злость остыла, но не прошла, так что продолжаем игнорировать данного субъекта. В кой-то веки можно без последствий над кем-то поизмываться, а магистр Н*уаторре такое отношение заслужил.
Попробуем выбраться из тёплого кокона. Глянула на чёрную морду, глаза дракона были закрыты. Ишь ты, притворяется, а то я не поняла, что он бодрствует. Соскользнула вниз и потопала к белизне воды, дракон за спиной вздохнул. Обернулась. Сиреневый всполох огромных глаз с тоской и затаённой надеждой следовал за мной. Теперь свободно не выкупаешься, пожалуй, придётся оборачиваться.
Голодное бурчание в животе напомнило о том, что давно пора чем-нибудь перекусить. Чёрный дракон встрепенулся на этот звук, а потом ломанул к выходу. Фух. Можно будет смыться пока дракон будет добывать пищу. А то, что он отправился именно за этим, у меня сомнений не было. Только собралась обернуться и улететь, как магистр вернулся в человеческом обличии, неся корзину полную съестного. Хм, и когда успел? Ведь наверняка кто-то помогает из сочувствующих. Ирриэль? Или мать Ярромиэля? Скорее целительница.
Между тем Ярромиэль расстелил скатерть и стал раскладывать еду, изредка поглядывая в мою сторону, следя за реакцией. А я спокойна как танк. Умылась и, как ни в чём не бывало, подошла к предложенной трапезе. Села поудобнее и молча, не глядя на провинившегося, стала насыщаться.
Магистр несколько раз порывался заговорить, но наткнувшись на мой предостерегающий взгляд, обречённо вздыхал и замолкал, опуская