Баба-яга Бессмертная

другом измываться? – рассеянно спросил неугомонный кот.
Ответить я не успела. Катерина как раз в этот момент сделала излишне резкое движение и, не удержав равновесие, стала падать в пруд, размахивая мечом, как ветряная мельница крыльями, и пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться. Кроме Виктора хвататься было больше не за что, поэтому уже через мгновение оба рухнули в воду, подняв тучу брызг и распугав всю прибрежную живность.
Мы с Сенькой на помощь бежать не торопились. Зачем портить такое занимательное общение?
– Это все из-за тебя! – начала ругаться на советника вынырнувшая из воды девушка. – Какого лешего ты меня толкнул? Это запрещенный прием! Так нечестно!
– А при чем тут я? – возмутился Виктор, стоя по пояс в воде и с нескрываемым интересом разглядывая свою мокрую противницу. Он выбираться пока тоже не торопился. – Ты мало того что сама свалилась, так еще и меня искупала.
– Так это значит я во всем виновата, да? А ты мог бы и поддержать.
– А зачем?
– Да ты… Да ты… – От возмущения у Катерины перехватило дыхание.
С мечом в руке она сейчас была больше похожа на разъяренную русалку. Я бы на месте Виктора не стала так рисковать. Его невозмутимый и несколько насмешливый вид на нее как красная тряпка на быка действует.
– Ну кто я? – проявил нетерпение советник.
Интересно, он правда хочет это знать? Сомневаюсь, что хоть один из предложенных вариантов ему понравится.
– Ты – свинья! – выпалила наконец Катерина.
– Конечно! – Виктор сделал шаг к ней.
– Ты негодяй!
– Еще какой. – Снова шаг.
Страсти накалялись с невероятной быстротой. Мы с Сенькой затаили дыхание.
– Ты – бесчувственный чурбан!
– А вот тут я готов с тобой поспорить…
И прежде чем девушка успела что-либо возразить, он привлек ее к себе и поцеловал. Что-то мне это очень сильно напоминает… Кажется, наши с Александром объяснения проходили в похожей обстановке. Правда, воды поменьше было.
Мы дали задний ход. Точнее, я. Сенька продолжал столбачить, вытаращив глаза. Я даже испугалась, как бы они у него не вывалились от напряжения. Пришлось дернуть этого любителя пикантных зрелищ за хвост.
– Говорил я Виктору: давно надо было это сделать, – ворчал по дороге Сенька. – А он: «Да меня с черноземом сровняют. Червякам заживо скормят».
– Погоди, – не поняла я. – Что значит «давно это сделать»?
– Что значит, что значит… То и значит. Любит он ее.
– И ты молчал?! – Я даже остановилась от возмущения. – Девушка места себе не находит, слезы льет по этому высокомерному индюку, а ты все знал и молчал в тряпочку?!
Я готова была побить его, честное слово.
– А что ты мне предлагаешь? – Сенька тоже остановился и с иронией посмотрел в мое возмущенное лицо. – Бегать и орать на каждом углу, что Виктор по ночам подушку грызет и перьями закусывает от избытка чувств?
– Мне-то ты мог сказать?
– А ты мне сказала, что она тоже его того? Мужская солидарность, так же как и женская, требует сокрытия доверенных тайн, знаешь ли. К тому наше с тобой пособничество вряд ли пошло бы им на пользу.
Ну вот как тут поспоришь? В некоторых вопросах кот проявляет разумность, которой позавидовали бы многие представители человеческого племени, избытком ума не обремененные. Вот я позавидовала.
Наши новоиспеченные влюбленные появились только через час. Они в обнимку шли в сторону замка, мокрые, немного потрепанные, но вполне счастливые и довольные жизнью. Оружие, хоть и тренировочное, было давно сложено и где-то добросовестно посеяно, тропа войны тщательно замаскирована.
Запоздало заметив меня на ступеньках замка, Виктор смущенно опустил глаза и, как мне показалось, готов был сбежать, но не позволила элементарная гордость. Катерина же, напротив, расплылась в еще более довольной улыбке (хотя куда уж больше-то?) и, подмигнув мне, убежала наверх. Вот уж у кого точно счастье через край брызжет.
Советник собрался тоже дезертировать под благовидным предлогом переодевания, пока я не начала задавать лишних вопросов и отпускать едких замечаний (хотя я и не собиралась даже), как вдруг распахнулись ворота замка, и на взмыленной лошади влетел какой-то мужчина. Судя по одежде, кто-то из деревенских. Стражники тут же схватили коня под уздцы. Естественно, что все внимание сразу переключилось на вновь прибывшего.
– Там нападение на деревню! – заорал гонец на весь двор. – Почти все перебиты! Остальные во главе с князем держатся из последних сил!
Виктор, забыв напрочь про свой мокрый вид, бросился к конюшне. Я, естественно, за ним.
– Алена, ты останешься здесь! – крикнул он мне на ходу.
– Ни за что!
Спорить