Баба-яга Бессмертная

меня. – Алена, ты прямо кладезь противоречий. Умеешь найти проблему там, где ее в принципе быть не может.
– А я, между прочим, предупреждала, – слабо возмутилась я. – Вот теперь и мучайтесь со мной.
Так им и надо! Только мне-то как плохо… У-у-у…
– Но ты же ведьма, – продолжал недоумевать советник. – Неужели ты не можешь избежать такой напасти?
– А ты хорошо можешь себя контролировать, когда голова забита только поиском ближайших кустов? – Моя зеленая физиономия возмущенно сощурилась.
Виктор промолчал. Похоже, ситуация оказалась ему знакомой. Что ж… Больше не будет глупых вопросов задавать, уже легче.
– Алена, только не умирай, – причитал почти без умолку Сенька, бегая передо мной. – Ну почему с тобой так трудно?
– Если вот это, – я ткнула пальцем в карету, – будет продолжать маячить у меня перед глазами, то вы лишитесь моего общества уже через несколько минут.
– Разворачивайтесь назад, – тут же отдал приказ кучеру Александр. – Мм дальше едем верхом.
Кучер с трудом развернул экипаж на не очень широкой дороге и, получив последние указания, залихватски свистнул. Лошади понесли мой бывший уже катафалк обратно в Бемиранию. Меня это не могло не обрадовать, но как я сейчас смогу ехать верхом, мне представлялось не очень хорошо. Желание лечь прямо на землю стало практически непреодолимым, как у голодного вампира жажда крови при виде белоснежной шейки.
Александр еще раз заглянул мне в лицо и нахмурился. Что-то ему там не понравилось. Понимаю, некроманты покойничков в более свежем виде из могил поднимают.
– Не нравлюсь? – на всякий случай уточнила я, из последних сил цепляясь за него.
Вместо ответа князь легко подхватил меня на руки и вскочил в седло. Даже в таком ужасном состоянии я не могла не поразиться его силе – я ведь не сто грамм вешу все-таки. Он усадил (хотя это больше походило на уложил, но я была только «за») меня спереди, прижав к себе, и тронул поводья.
Страж благородства своего хозяина явно не разделял. Он раздраженно мотнул головой, отчего по его телу пробежала дрожь, предназначенная, скорее всего, для того, чтобы показать, насколько ему это все не нравится. И что он так ко мне неравнодушен-то? Ревнует, что ли?
Я сильнее прижалась к Александру, чтобы не свалиться. Кто знает этого своенравного коня, скинет еще? Но Александр что-то процедил сквозь зубы, и Страж неподвижно замер, лишь искоса поглядывая на меня недовольным лиловым глазом. Вот противный.
Сколько и куда мы ехали, осталось где-то за гранью моего сознания. Единственное, что мне запомнилось, – легкий, почти незаметный ход лошади, словно по воде плыли, и мельтешение деревьев перед глазами, которые сливались в одну сплошную зеленую массу. Этот цвет скоро станет для меня слишком родным. Я постоянно проваливалась в дремоту (и как только умудрялась, сама удивляюсь), выныривала из нее и снова проваливалась. До меня доносились конский топот и приглушенные голоса князя и Виктора, но я не вникала в смысл их слов, не до того было. Умирать я, конечно, не собиралась, но прийти в себя стоило мне поистине неимоверных усилий, а для этого надо было как следует поспать. Спать верхом на лошади, даже если тебя крепко держат и шансы свалиться равняются нулевой отметке, все-таки достаточно проблематично.
Вынырнув в очередной раз из дремотного состояния, я поняла, что мне уже не так мерзко и жизнь потихоньку налаживается.
– Ты как? – заботливо спросил Александр, заметив, что я открыла глаза и начала вполне осмысленно интересоваться окружающим.
– Вроде жива, – как можно оптимистичнее отозвалась я и попыталась принять более-менее сидячее положение, а заодно осмотрелась по сторонам.
Мы как раз выехали из небольшой рощицы, и теперь дорога уходила желтой змейкой вниз, где в широкой долине виднелось село. Заходящее солнце кроваво-красными бликами играло на золоченом куполе часовни, возвышавшейся гордым стражем над остальными домиками. Легкие сумерки уже проникли в долину, отчего все, что находилось в ней, казалось призрачным и невесомым. Боже мой, мы целый день отмахали уже, а я все это время продрыхла? Бедный Александр, он же так ни разу и не спешился…
– Где мы? – спросила я, оглядываясь и замечая, что, кроме Виктора и Сеньки, больше никого нет. – И где все?
– Мы уже в Трехгории, так что нет больше необходимости в дополнительной охране, – ответил Александр, целуя меня в висок.
Я взглянула в его лицо и почувствовала себя полной свиньей. Князь выглядел сейчас немногим лучше меня в момент вываливания из кареты. Только мне, судя по ощущениям, уже полегчало, а вот ему необходимо срочно отдохнуть.
В село мы въехали уже почти в полной темноте.