Баба-яга Бессмертная

отдала ребенка на воспитание старой целительнице. Если б я знал о дочери раньше…
Снова повисла тишина. Никто не произнес ни слова за время этой непростой и сбивчивой исповеди, не задал ни одного вопроса, но все почему-то сразу поверили. В такие моменты и такими вещами шутить не принято.
– Вы уверены, что готовы пожертвовать вашим дальнейшим будущим, а возможно, и жизнью ради Алены? – задал провокационный вопрос Александр.
– Я уже ответил на этот вопрос, князь, – с раздражением сказал магистр. – К тому же я знаю, как открыть огненный портал, не прибегая к человеческим жертвам.
– Хорошо, идемте. Я не намерен заниматься праздными разговорами, у нас не так много времени.
– А как же мы? – вскочила Катерина, оглянувшись на отца и Виктора. – Мы тоже будем…
– Нет! – отрезал Александр. – Еще не хватало устроить из этого показательное шоу. Ваше присутствие может только навредить делу. Ждите нас здесь.
И князь повел магистра Велимира в подвал замка. Никаких особых лабиринтов и таинственных переходов не было, но магистр был уверен, что второй раз он не найдет дорогу. Здесь была магия гораздо высшего порядка, чем та, которой он владел сам.
Неожиданно перед ними появилась дверь, самая обыкновенная, без каких-либо рун и иероглифов, которыми обычно пестрели все особо охраняемые объекты. Дверь со скрипом отворилась на проржавевших петлях. Сразу видно, что ею давно не пользовались. В темной комнатке на подставке из черного мрамора, испуская призрачный бирюзовый свет, лежал Мужской Камень Вечности, источник силы Кащеев Бессмертных. Камень имел форму обычного куриного яйца, только размер его был раза в три больше.

Очнулась я в каком-то мрачном сыром подземелье. В том, что это именно подземелье, у меня не было никаких сомнений. Во-первых, ни одного окна, а во-вторых, кругом земля, камни, сыро и тянет холодом. Приятного в этом открытии было мало, а следующее порадовало меня еще меньше – я была связана. Руки-то точно, ноги, как оказалось, тоже. Не на вечеринку меня сюда притащили – это факт. Ну Васька! Ну подлец! И что ему не живется спокойно? Ни себе, ни людям житья не дает. А у меня свадьба через несколько дней, между прочим, некогда тут рассиживаться.
Я осмотрелась по сторонам. Свет одинокого факела выхватил единственную железную дверь. Собственно, это была вся имеющаяся меблировка. Ни кровати, ни стола, ни табуретки. Что ж… По крайней мере ни обо что не споткнешься, ниоткуда не свалишься. Хоть соломку подстелить догадались. Сервис. И какого черта меня сюда вообще притащили? Ответа на этот вопрос, заданный вслух, я от стен, естественно, не получила. Зато за дверью послышался грохот отодвигаемого засова. Замечательно! Кому-то приспичило нанести мне визит. Собственно, я даже знаю кому.
В мою камеру одиночного заключения вошел Васька. Я устроилась поудобнее, прислонившись спиной к стене, чтобы не затекала, и вперилась в него взглядом храброго суслика. В моем нынешнем положении по-другому все равно не получалось. Мой похититель выглядел очень внушительно. В том смысле, что признаков безумия пока не наблюдалось. Напротив, он был вполне доволен собой и мной тоже, за компанию. Моим мнением пока никто не поинтересовался.
Если Васька надеялся, что я тут же кинусь ему в ноги или, на худой конец, разражусь бурной эмоциональной бранью, то он ошибся. Я молчала как рыба об лед. Пусть сам говорит, если ему так хочется, у меня нет желания вести с ним праздные беседы. Я лучше послушаю. И он не заставил себя долго ждать.
– Мне очень жаль, что пришлось связать тебя, – криво усмехнулся Васька. – Но меры предосторожности – прежде всего. Ты всегда была непредсказуема. – Он прошелся передо мной, как павлин на выставке. – Молчишь? Не знаешь, что сказать? Замечательно. Значит, будешь внимательно слушать. Меня это пока устраивает. Ты догадываешься, зачем ты здесь? Нет? Жалко. Где твоя хваленая сообразительность? Отдала своему незабвенному женишку? Что ж… Она ему очень скоро понадобится.
Молчать было достаточно проблематично, слишком много гадостей хотелось сказать, но, думаю, мне еще предоставят слово. Успею. Надеюсь, со вступительной речью он уже закончил?
– Я слишком близко был к тому, чтобы прикоснуться к поистине безграничной власти, чтобы так легко от нее отказываться, но ты, как всегда, влезла не к месту и не вовремя. Чего тебе стоило согласиться и тоже быть одной из нас? – продолжал распинаться негодяй. – По одному мановению твоего пальца рушатся неугодные тебе города, океаны выходят из берегов и затопляют долины, горы рушатся, и под их обломками находят себе последнее