Баба-яга Бессмертная

шепнула я мальчишке, свешиваясь с седла и продолжая ухмыляться. – А то господин советник сегодня не в лучшем расположении духа. У него день слишком… трудный выдался. Забодало его все.
Сенька понимающе муркнул.
Пастушок открыл рот от удивления и еле заметно кивнул в сторону Александра, не забыв вытаращить глаза:
– А это сам князь, что ли?
Его догадливости можно было позавидовать. Уважаю.
Я кивнула, а мальчишка уже слился со стадом. Только высоко торчащая хворостина маячком покачивалась над пятнистыми спинами. Не узнал бедный ребенок сразу Кащея Бессмертного, что поделаешь.
– Что ты ему сказала? – полюбопытствовал Александр, когда мы выбрались из стада буренок и взяли курс на обиженного на весь белый свет Виктора, поджидавшего нас на углу улицы и с откровенной ненавистью посматривавшего на коров. Вот интересно, на мясо эта ненависть тоже будет распространяться или как?
– Ничего особенного, – беспечно пожала плечами я. – Просто предупредила, что сегодня у советника настроение не располагает к общению с рогатыми представителями животного мира и всеми, кто с ними хоть как-то связан. Мальчик оказался понятливым и решил не искушать судьбу.
Александр хмыкнул и обернулся на стадо. Пастушка видно нигде не было. Качественно спрятался.
– Да уж, Виктору сегодня и впрямь не везет.
– Как ужу на сковородке, – добавил Сенька.
Князь весело рассмеялся:
– Потрясающее сравнение.
Мы поравнялись с надутым советником, стараясь изо всех сил сохранять на лицах маску серьезности и хотя бы видимость небольшого сочувствия. Однако нас быстро раскусили.
– Смешно вам? – сквозь зубы рыкнул Виктор, пронизывающе глядя на нас своими темными глазами, в данный момент просто излучавшими смертоносные стрелы.
– Нет, ну что ты… – широко улыбаясь, принялся было уверять его князь, но актер из него не получился. Он спрятал лицо в ладонях и беззвучно предавался истерическому хохоту. Наверное, ужа представил.
– Битый небитого везет, – сквозь смех выдал князь.
Быстро же он у меня всякой гадости нахватался. Это заразно, что ли?
Виктор обиделся окончательно. Он молча развернул коня и, не глядя вообще больше в нашу сторону, направился к дому местного старейшины, который, как и в предыдущей деревне, выделялся среди остальных домов по величине. Не ошибешься в случае чего.
Мы последовали за невезучим советником на некотором расстоянии, безуспешно пытаясь успокоиться и прекратить смеяться. Это пришлось делать еще и потому, что, чем ближе к центру деревни мы подъезжали, тем чаще нам стали попадаться люди. Сомневаюсь, что согнувшийся пополам от смеха правитель будет признан нормальным.
Я в очередной раз подивилась совершенно спокойному отношению местных жителей к появлению своего правителя. С ним вежливо здоровались, кланялись и… спешили по своим делам. Такое впечатление, что не сам князь и Кащей Бессмертный приехал, а всего лишь сосед в гости заглянул. Его появлению не удивлялись и не устраивали из этого событие. В смысле того, что розовых лепестков под ноги ему никто не бросал, хлеб-соль не выносил и от страха перед нежданно нагрянувшей властью в обморок не падал.
– Слушай, – не выдержала я, обратившись к Александру, когда мы подъезжали к дому старейшины, – ты так запросто со всеми общаешься. И тебя никто не боится. Почему?
Виктор безуспешно пытался спрятать улыбку, но я ее все-таки заметила.
– И что смешного я сказала?
Виктор отвернулся, но его злорадный оскал я видела даже из-за ушей. Нет, он прекратит когда-нибудь надо мной так загадочно издеваться?
– Алена, – князь тоже заулыбался, – ты считаешь меня чудовищем, которого должны все бояться и падать ниц от одного моего вида? Или я должен предупреждать о своем появлении громом, молниями и сметанием всего на своем пути? Нет, ну я могу, конечно…
Я смутилась. Вот опять меня не так поняли.
– Просто… В Расстании все по-другому, – попыталась я объяснить.
– А мы не в Расстании, – достаточно резко сказал Александр. – Привыкай к этому. И я не считаю, что люди, которые живут в моей стране, должны испытывать неудобства, если мне приспичит нанести визит в их деревню или просто проезжать мимо. Зачем? Я же точно такой человек, как и они, и каждый должен заниматься своим делом. Для чего вся эта дешевая мишура? Я не нуждаюсь в поклонении и воздавании почестей, словно идол какой-то, это неприятно. Мне по крайней мере.
Заметила уже. И именно это мне в нем больше всего и нравится. Даже слишком.

К вечеру четвертого дня пути мы наконец-то