Баба-яга Бессмертная

черепахой, – пробурчал Виктор, прячась за наши спины от неугомонной Марьяны. Советник уже немного свыкся с нестандартной обстановкой и начал действовать самостоятельно, то есть спасаться бегством. Точно, пора закругляться.
– Князь, вы ведь позаботитесь о ней? – улыбнулась Александру Даяна своей самой лучезарной улыбкой. – У нее ведь больше никого нет, пока… Мы теперь не скоро увидимся.
Мой жених кивнул.
– Это почему же мы не скоро увидимся? – Что-то я очень много вопросов задаю сегодня не по делу.
– Потому что семейная жизнь не располагает к дружеским посиделкам, – терпеливо пояснила для особо тугодумных русалка. – Ладно, не люблю прощаться. Надеюсь, еще свидимся! Девочки, домой!
И неотразимые обитательницы озера скрылись под водой, обдав нас прохладными брызгами.
– Кто бы мог подумать… – задумчиво произнес Александр, глядя на неподвижную водную гладь. – Живая вода здесь…
– А что тут удивительного? – окончательно пришел в себя Виктор. – Мертвую воду охраняет Кащей Бессмертный, живую – Баба-яга. Можно было и раньше догадаться, а вот некоторые…
– Виктор, прекрати! – рыкнул на советника князь.
– Но я правда не знала… – решила заступиться я за себя.
– Я тебе верю. – Александр повернулся ко мне и ласково посмотрел в глаза. – Идем домой.
Про лошадь мы вспомнили только недалеко от избушки. Пока мы болтались возле озера, эта белокурая поганка успела куда-то слинять, никого не предупредив, а мы были слишком заняты нашими мыслями, чтобы еще и за нее беспокоиться. Я размышляла над собственной непробиваемой недогадливостью и непроходимой тупостью. Александр, подозреваю, заморочился наличием живой воды именно в моем озере. А Виктор просто наслаждался жизнью и переваривал оригинальные впечатления.
– А где наше дикое чудо? – спохватилась я, устав предаваться самоуничижению и махнув на себя рукой. Какой смысл заниматься совершенно бесполезным делом? Все равно не поможет.
– А где ей еще быть? – пожал плечами советник. – Вон сзади плетется.
– И ведь не отстает, – удивленно добавил князь.
Лошадь и правда шла следом за нами на некотором расстоянии, но, когда я обернулась, прибавила шаг и неуверенно приблизилась. Прогоню или не прогоню?
– Иди сюда, негодница, – подозвала я ее и погладила по шее. – Хватит уже по лесу шляться, с нами пойдешь.
Честное слово, мне показалось, что она готова была прыгать от радости! В ее глазах столько восторга появилось. Ну вот, и как после этого говорят, что животные бестолковые? Все-то они понимают, и побольше некоторых людей.

Мы сидели у костра рядом с моей новой избушкой на курьих ножках и наслаждались вечерней прохладой. Настроение у всех было приподнятое, особенно у меня. Тучи комаров вились над нами, но это никого особо не смущало. Я была счастлива. Почти. На костре жарилась потрясающе жирная индейка, раздобытая Виктором в деревне, куда он не поленился сходить еще раз. Я предупредила его на всякий случай, что лучше не надо лишний раз мозолить людям глаза, но он меня не послушал. Впечатлений от прогулки получил массу, в чем мы убедились даже раньше, чем увидели его самого. Он жутко ругался.
– Что же за люди тут живут-то? Кошмар какой-то! Я им про курицу, а они мне про врата небесные. Я им про молоко, а они мне опять святую воду в физиономию брызгают. Можно подумать, сами святым духом питаются. Еле добился от них вразумительной речи, а то чуть крестами и свечками не закидали. И они еще претендуют на звание нормального цивилизованного человечества! Нет, больше я туда один не пойду! Хватит. Дедок какой-то надо мной сжалился, вот индюшку выделил.
– А тебя предупреждали, Змей Горыныч, – развеселился Александр.
Да уж… Народ тут странный живет, на нечисти конкретно повернутый. Виктор оказался неподготовленным к такому приему, под раздачу попал. Ничего, пусть привыкает. Сам напросился с нами, между прочим.
Пока Виктор добывал провиант, мы с Александром тоже не теряли времени даром и занимались… В общем, мы пытались все это время объяснить Стражу, что за женщинами, даже если это всего лишь лошадь, нужно сначала хотя бы немного поухаживать. Удалось это далеко не сразу и не без труда. Моя новая очаровательная лошадка, которую я назвала Белка, произвела в лошадином стане, состоящем из двух жеребцов и одной моей кобылы, настоящий фурор. Страж на правах самого сильного с боем отвоевал у коня Виктора свое законное место в борьбе за звание почетного ухажера этой белокурой бестии и теперь не отходил от нее ни на шаг. Белку это вполне устраивало.
– Вот что я говорил! –