Третья книга романа «Прийти в себя. вторая жизнь сержанта Зверева». попаданец в самого себя и в СССР обретает товарищей по пападанству. В прошлом оказываются еще несколько человек, которые, как и сам Зверев, наводят шорох в советском обществе. Но несколько ранее сам Максим Зверев перемещается снова в свое будущее и внезапно замечает, что будущее изменилось. причем, скорее всего, благодаря его появлению в прошлом.
Авторы: Александр Евгеньевич Воронцов
дал ему другую винтовку, потом пистолет — малец и с упора, и с руки, да и вообще как угодно такие номера стал откалывать… Короче, вот уже месяц тренируется в местной стрелковой секции, тренеры говорят — гений! Прочат ему чемпионство Союза. Говорят — жаль, что пацан маленький, рано выставлять на соревнования.
— Проверили — кто такой, почему раньше не показывал результат? — Леонов что-то пометил себе в блокнот.
— Так наш сотрудник и написал подробную докладную. По его словам, его племянник утонул…
— Не понял — как это утонул? — Леонов оторвался от своего блокнота.
— Ну, он утонул, купаясь в Волге. Его спасли, успели откачать, но он оказался в коме. Но через день из комы вышел. А спустя месяц был этот поход в тир… Дядя его по всяким аттракционам-циркам водил, так сказать, реабилитация и все такое. Пацан в тире из «воздушки» стал показывать класс, ну, дядя его и повел уже в серьезный тир, проверить… Вот и проверил.
— Да, похоже на наш случай. Кома, потом внезапные таланты…, — кивнул Сазонов.
— Кстати товарищ майор, а тот, ленинградец, Уткин — он как стал писать песни, боксировать? Тоже кома была или травма? — снова спросил Колесниченко.
— Да, там мальчик отличился при задержании маньяка. Как потом оказалось, он его случайно опознал, не помню, по каким-то там приметам или еще как-то… Как он сам написал в объяснительной, пошел за ним, потому что он какую-то девочку повел за собой. Ну и когда тот маньяк в квартире собирался девчонку то ли убить, то ли изнасиловать, или одно, а потом второе, мальчишка этот, Уткин, как-то попал в ту квартиру и пошел на маньяка почти что с голыми руками…
— Почему почти что? — спросил Сазонов.
— У него в руках был обрезок трубы, вот он тем обрезком дал маньяку сначала по руке, а потом и по голове. Но тот успел порезать пацана — два удара, метил в сердце, лезвие в сантиметре прошло от левого желудочка. Уткин в больнице провалялся с месяц, а потом выписался — и понеслась… Сначала бокс, потом — песни стал писать… В общем, сначала попал в разработку после задержания маньяка — подходит под наш случай почти один в один. У нас что-то в последнее время одни школьники преступников стали задерживать… — Шардин сделал попытку пошутить, но шутка повисла в воздухе.
— Что еще, майор? — Леонов дал понять, что не стоит совещание прекращать в балаган.
— И, раз уж речь зашла о криминале, то два очень похожих случая. Один в Ростове, другой — в Одессе. Тоже подростки, 13 и 14 лет, внезапно проявились среди блатных. В Ростове некий Костя-Японец поставил на уши весь криминальный мир. Мы пробили данные — это и на самом деле японец, некий Кёсиро Токугава, переселенец с Дальнего Востока, приехал с родителями. Так вот, мало того, что этот мальчишка владеет японским каратэ, он, как оказалось, еще и метает всякие железяки…
— Какие железяки? Ножи что ли? — не удержался снова Колесниченко.
Шардин улыбнулся.
— И ножи тоже. Любые железяки этот японец метает с расстояния до 15 метров. Какие-то заточенные металлические «звездочки», какие-то маленькие… не знаю, круги что ли. В общем, даже вилки один раз метнул — точно в глаз одному бандиту местному.
— А чего этот япошка с урками не поделил? — спросил Леонов.
— Парнишка этот с преступным элементом случайно пересекся — он с мамкой своей поздно домой возвращался… Кстати, мать у него ошеломительно красивая женщина, она — полукровка, то есть, наполовину японка, наполовину — кореянка. Так вот, они поздно шли домой, в переулке их компания нетрезвых хулиганов встретила, причем, там в компании той все — бывшие сидельцы. Да кто там в Ростове не сидел? В общем, стали домогаться женщину, а пацана стукнули маленько, чтобы под ногами не путался. Ну и он этим уркам устроил… Варфоломеевскую ночь. Мать его сама была в шоке — ее скромный и тихий сынуля разметал эту гоп-компанию, как котят каких-то. Причем кровищи там было… Он их не просто отметелил — он их всех порезал на ремни. Отобрал у двоих ножи и вот так, сразу двумя ножами и орудовал. За пару минут просто нашинковал этих уродов. Когда милиция приехала и «скорую» вызвали, то врачи, когда приехали, сразу сказали — мы вам здесь не нужны, вызывайте труповозку. Четыре трупа за пару минут!
— Мда, этот… как его… — генерал запнулся, и посмотрел на майора выжидательно.
— Кёсиро Токугава, — сразу напомнил Шардин.
— …Вот-вот, Токугава — этот почище нашего Зверя будет. Наш школьник разочек всего приложился, да и то так, слегка. Одного урку грохнули и интеллигентно так, без крови. А этот, похоже, харакири привык устраивать?
— Прошу прощения, товарищ генерал, харакири — это когда сам себе, — проявил осведомленность старший лейтенант Колесниченко.
— То, что ты старлей,
