Третья книга романа «Прийти в себя. вторая жизнь сержанта Зверева». попаданец в самого себя и в СССР обретает товарищей по пападанству. В прошлом оказываются еще несколько человек, которые, как и сам Зверев, наводят шорох в советском обществе. Но несколько ранее сам Максим Зверев перемещается снова в свое будущее и внезапно замечает, что будущее изменилось. причем, скорее всего, благодаря его появлению в прошлом.
Авторы: Александр Евгеньевич Воронцов
все знаешь — похвально. Но не думай, что генерал такой уж дуболом, — Леонов погрозил Сергею пальцем. — Все я прекрасно знаю и про харакири, и про сэппуку. В переводе с японского этот термин означает «живот» и «резать». Слово сэппуку пишется теми же иероглифами, но читается со слова «резать». Вот и вся разница. Что касается нашего фигуранта, то просто решил пошутить. Кто ж знал, что у меня такие грамотные офицеры служат! Продолжай, майор, — Леонов кивнул Шардину.
— Слушаюсь. Так вот, после той бойни нашему Косте-Японцу — кстати, это его, так сказать, кликуха в Ростове — поступила предъява от местной воровской общины. Потому что там в той компании были двое воров, вышли прогуляться, ну, заиграла кровь молодая… Короче, мальчику попытались высказать претензии в мягкой форме, мол, пацан еще, 13 лет. Но наш подросток предъявщиков послал далеко, причем, обоим вломил таких… по первое число, в общем, выписал. И тогда решили пионера наказать уже серьезно, мол, не по чину, молодой да ранний, серьезных дядек парафинит, кровушку проливает. Собрались мальца проучить, пришли к нему домой — а семья этих японцев в частном секторе живет. Ну и как пришли, так и ушли, причем, из шестерых троих пришлось уносить потом… на кладбище.
— Мда, серьезный такой мальчик, — хмыкнул Колесниченко.
— Куда серьезнее нашего Зверева. Семь трупов за три дня. А потом еще двое — когда попытались тихо парня удавить в парке вечером. Тот по вечерам занимался в парке, ну двое сзади пытались удавку набросить. Там и остались… висеть. Милиция утром нашла. Доказать не доказали, но все следы к этому малолетнему японцу…
— А кроме смертоубийства что-то еще этот Токугава умеет делать? — спросил внезапно Сафонов.
— Как оказалось, мальчик прекрасный спортсмен, по крайней мере, отличный гимнаст и акробат. В школе блистает. Ну и в местную секцию по гимнастике ходит, выполнил первый разряд. И еще рисует очень хорошо. Правда, не удалось выяснить, были ли у него эти таланты раньше — с родителями еще беседу не провели, только предварительно наши сотрудники беседовали. Но, судя по рапортам сотрудников милиции, раньше этот Костя вел себя очень скромно. И снова один нюанс — изменения произошли после того, как этот мальчик попал в серьезную аварию.
— А что именно произошло? — заинтересовался уже и Кустов.
— Этот Костя-Японец — я буду так называть его для удобства, имя уж больно непривычное, да и оперативный псевдоним уже за ним закрепился — так вот, Костя этот какую-то девочку спасал, та выбежала на проезжую часть прямо под автобус. Мальчик прыгнул, девочку успел толкнуть на тротуар, а сам был сбит автобусом. Хорошо еще, что водитель успел руль повернуть и удар пришелся вскользь. Но пацану и этого хватило, в больницу доставили быстро, но он неделю был в коме. Ну а потом… сами понимаете… — Шардин виновато улыбнулся, будто он лично виноват в том, что произошло в Ростове.
— А в Одессе что? — спросил Леонов.
— В Одессе-маме то же самое, что и в Ростове-папе. Только там не японец, а еврей. Одесский еврей Миша Филькенштейн по кличке Филин.
— И что это Филин? Многих поклевал? — усмехнулся Валерий Кустов.
— Да есть пострадавшие, — Шардин бегло просмотрел несколько документов из своей папки. — Просто ситуация один в один — скромный еврейский мальчик, скрипка, отличная учеба в школе… И вдруг — бац — скрипку забрасывает, школу тоже, и становится грозой Молдаванки. Райончик, кстати, самый бандитский еще со времен описываемого Бабелем Миши Япончика.
— Да, уж, нашего япончика бы туда, — скаламбурил Колесниченко.
— Не дай бог! Там и так такого этот наш скрипач натворил… Похоже, этот еврейчик попытался там чем-то торговать, его «кинули», он стал разбираться… В результате — три трупа и на Молдаванке этот малец стал просто-таки самым центровым.
— А каким образом действует этот милый мальчик? Тоже холодное оружие? — поинтересовался Колесниченко.
— Нет, этот действует тоже в основном приемами рукопашного боя, правда, на каратэ или что-то подобное его приемы не похожи, специалисты утверждают, что такой борьбы вообще нет. Какой-то набор непонятных движений, но, тем не менее, система эта очень эффективна, причем, даже против вооруженного противника. Именно этот факт меня сразу насторожил, и я дал команду изучить дело Филькенштейна очень тщательно, а все материалы по делу собрать и отправить мне копии.
— Вы, товарищ майор, решили, что это наш случай, только потому, что приемы были неизвестные, или потому, что возраст этого «героя» был слишком мал? — спросил Кустов.
— И то, и это. А еще — точно так же этот Миша Филькенштейн побывал в коме. После выхода из которой он резко поменял свои наклонности — вместо скрипки
