Третья книга романа «Прийти в себя. вторая жизнь сержанта Зверева». попаданец в самого себя и в СССР обретает товарищей по пападанству. В прошлом оказываются еще несколько человек, которые, как и сам Зверев, наводят шорох в советском обществе. Но несколько ранее сам Максим Зверев перемещается снова в свое будущее и внезапно замечает, что будущее изменилось. причем, скорее всего, благодаря его появлению в прошлом.
Авторы: Александр Евгеньевич Воронцов
проще… Для своей взрослой энергетической проекции, что ли. То есть, вот Вы, товарищ майор, идете по улице. Если солнце светит на Вас, то что получается?
— Я одеваю солнечные очки, — Шардин ответил машинально, даже не подумав.
Вронский улыбнулся.
— Понятно, что очки. С Вашим телом что происходит? Ваше тело отбрасывает тень. А если вечером вы идете мимо фонарей? Вы тоже отбрасываете тень. А если источников света несколько? Если справа на вас светит фонарь, слева — витрина магазина, а сзади — фары автомобиля, то что?
— Ну, теней будет несколько, наверное, — неуверенно предположил Шардин.
— Вот именно, — просиял Вронский. — Если только один источник света не является более мощным, нежели другие. Так и со временем. Есть такая теория про параллельные миры. Мол, не одна Земля, а много, не один Советский Союз, а разные союзы в разных временах и на разных Землях. Ну, вспомните, фантастику читали, наверное? Одним словом, разные миры и в каждом что-то идет не совсем так, как в соседнем. Например, в одном СССР руководит государством Коммунистическая партия, а в другом мире — социал-революционная. То есть, власть в стране, ну, в молодой стране Советов, взяли в руки эсэры. Ведь, по сути, это они делали Октябрьскую революцию, разве вы не знали? Но не будем углубляться в дебри истории.
Вронский встал из-за стола и стал прохаживаться по кабинету. Генерал-майор КГБ Николай Леонов, который был хозяином кабинета, хоть и сидел за своим столом, как бы возвышаясь над всем, все же выглядел в своем кабинете, как гость. Главным был именно этот странный человечек в очках, но обладавший таким пронзительным взглядом, что, казалось, очки ему совсем не были нужны, и он носил их для маскировки.
— Итак, это одна теория — про параллельные миры. А есть и другая — про миры тождественные. То есть, вот Вы, товарищ майор, отбрасываете не одну тень, а несколько. Но вы-то один, правда? У Вас нет двойников, все это — только тени. Но представьте, что это не тени, а ваши полные копии. Про телепортацию слышали? Надо Лема вам, друзья мои, почитать…
— Николай Сергеевич, — обратился Вронский к генералу Леонову, — Ваши сотрудники недостаточно подкованы в вопросах, которые им надлежит изучить досконально.
— Ничего, Сергей Алексеевич, я вот им выпишу волшебные пилюли, так они сразу все выучат, — многообещающе произнес Леонов.
— Ну, хорошо. Так вот, представим, товарищ майор, что Вы отбрасываете не тень, а свое собственное тело на какое-то расстояние. То есть, переносите его. Раз — и Вы, как тень, уже вооон там, — Вронский указал в окно.
Все машинально посмотрели в это окно.
— А если теней, то есть, тел у Вас будет несколько? А? Молчите? — Вронский усмехнулся и потер ладошкой о ладошку, будто предвкушая какой-то сюрприз.
— Так вот, друзья мои, в конечном итоге обычно побеждает сильнейший источник света. То есть, фонарь уличный останется позади, витрина магазина тоже, автомобиль уедет и останется только одна Ваша тень, товарищ майор — от луны. Что я хочу сказать? Вы проецируете себя в будущее, но по пути отбрасываете и другие свои проекции. Но! Если Вы их не поддерживаете движением в пространстве, то они как бы отмирают. Или остаются на одном месте, в, так сказать, мертвом поле. Ну, если проводить аналогию с железной дорогой — на запасных ветках. А вперед идет только одна дорога, основная. Но в любой момент она может свернуть куда-то в сторону, так сказать, на Вашем жизненном пути есть эдакие перекрестки, где Ваша жизнь может пойти в одну сторону, а может — в другую. Такие перекрёстки есть у каждого человека, но в сумме такие перекрестки могут быть и у целой страны, у государства. Скажем, если бы Сталин погиб в ссылке — то как бы развивалось молодое Советское государство дальше? Ведь после смерти Ленина главой молодого советского государства стал бы Троцкий. И дальше многое бы поменялось. Каким бы стал Советский Союз? Да и состоялся бы он, как первое в мире государство рабочих и крестьян? Или еще пример — допустим, революция 1918 года в Германии победила бы? А Адольф Шикльгрубер, более известный всему миру под фамилией Гитлер стал бы признанным художником? Была бы тогда Германия фашистской или нет? Вот такие вопросы…
— Я не совсем понимаю, как все это отвечает на мой вопрос по поводу спасения СССР? — наконец-то высказался о наболевшем Шардин. — Я повторю свои вопросы: какую угрозу нам предстоит отразить? Каким образом здесь замешан школьник Максим Зверев и выявленные мною так называемые «пришельцы»?
— Я отвечу кратко — судя по данным, которые мои коллеги получили от вашего, так сказать, «школьника», точнее, от его взрослой проекции в будущее, в этом самом будущем Советского Союза не существует. И живет этот
