Третья книга романа «Прийти в себя. вторая жизнь сержанта Зверева». попаданец в самого себя и в СССР обретает товарищей по пападанству. В прошлом оказываются еще несколько человек, которые, как и сам Зверев, наводят шорох в советском обществе. Но несколько ранее сам Максим Зверев перемещается снова в свое будущее и внезапно замечает, что будущее изменилось. причем, скорее всего, благодаря его появлению в прошлом.
Авторы: Александр Евгеньевич Воронцов
— пионер не лежал, а СИДЕЛ на кровати и смотрел на него, Владимира Сафонова.
— Здравствуйте, Владимир Иванович. Думаю, теперь нам есть о чем поговорить? Вы ведь все поняли, не так ли?
И улыбнулся.
Ростов, год 1976, 30 декабря
Майор КГБ Виктор Шардин давно не работал в таком плотном цейтноте времени. В Пулково его доставили почти мгновенно, перед черной «Волгой» Ленинградского облуправлления КГБ, с соответствующими номерами, тем не менее, летела ГАИшная машина с включенными проблесковыми маячками. И на всех перекрестках, которые этот небольшой эскорт проскакивал невзирая на светофоры, уже дежурили сотрудники Госавтоинспекции, моментально перекрывавшие движение и дававшие «зеленую улицу» Шардину и его коллегам.
В Пулково майора моментально проводили на взлетное поле и усадили на военный борт, куда уже загрузились молчаливые ребята из московской «Альфы» в полной боевой. Шардин несколько раз имел возможность работать с «альфовцами», некоторых знал в лицо. Однако среди этих бойцов знакомых ему лиц не было. Зато был незнакомый ему офицер, который коротко доложил ситуацию.
— Майор Лагунец. Командир спецгруппы. Прикомандированы к вам, товарищ майор, но работаем по собственному плану. Приказано оказывать вам всяческое содействие, но в Ваше распоряжение не поступаем. У нас отдельная задача. Непосредственно с Вами, товарищ майор, будут два моих бойца — старшина Цароев и лейтенант Габуния. Им поручено обеспечить Ваше личную безопасность и безопасность указанного Вами объекта.
— Спасибо, майор, — Шардин пожал руку коллеге. — Рад, что будем работать вместе.
— Вот документы, которые для Вас передали из Москвы. Летим полтора часа, изучайте, — Лагунец передал Шардину папки и отошел к своим. «Альфовцы» внимательно смотрели на майора. Оценивали. Шардину как-то даже стало неуютно под их пристальными взглядами, поэтому он отошел вглубь самолета, сел на жесткую скамейку и углубился в чтение. И после первых же прочитанных страниц у него, что называется, мороз пошел по коже…
Ленинград, год 1976, 30 декабря
Старший лейтенант КГБ Сергей Колесниченко подошел к своим коллегам. Понятно было, кто есть кто — «своих» он давно научился вычислять даже в самой большой толпе. А эти гаврики, видать, совсем недавно окончили «вышку» или пришли в КГБ из гражданских вузов — выправка хоть и присутствовала, но «школы» за их плечами явно не было. Как и навыков оперативной работы. Один — среднего роста, довольно невзрачный, какой-то неприметный. Второй — высокий, плотный, даже, можно сказать, атлетически сложенный — это не скрывал даже стандартный костюм. Оба держались подчеркнуто официально, при этом на их лицах просто-таки большими буквами было написано — «Мы выполняем секретное задание!» То есть, держались в стороне, не сливаясь, а выделяясь среди толпы пассажиров, демонстративно взглядом как бы огораживая вокруг себя неую мертвую зону. И в эту зону не смел зайти ни один обычный человек — все натыкались на взгляды этих двух молодых мужчин и как бы разбиваясь о них, как брызги, отлетали в стороны.
«Мда, такие ребята хороши при конвоировании… Хотя тот, второй, невзрачный, пригодится и для оперативного сопровождения — взгляд цепкий, а неприметность даже плюс — на роль «топтуна» он великолепно подойдет» — подумал Сергей.
— Здравствуйте, товарищи. Старший лейтенант Колесниченко из московского главка. Меня интересует мальчик, который сейчас находится в оперативной разработке вашего областного управления. Этот объект сейчас находится под грифом секретности три ноля. Поэтому, сами понимаете, что это задание особой государственной важности.
Оба ленинградца представились
— Старший лейтенант Козырев. Следственный отдел Ленинградского управления КГБ.
— Старший лейтенант Путин. Производил первичный контакт с указанным объектом.
— Так, товарищи, мы в званиях равны, поэтому предлагаю между собой и тем более, во время присутствия объекта общаться по именам. Я — Сергей.
— Петр.
— Владимир.
Старлеи пожали друг другу руки. Ленинградцы немного расслабились, секретность понемногу сходила с их лиц. Путин даже улыбнулся — открыто и немного растерянно.
— Володя, что можете рассказать об этом Уткине.
С лица Путина мгновенно сошла улыбка и он стал докладывать. И снова на его лице стала проявляться печать государственной важности.
— Виктор Уткин. Родился в Ленинграде в семье военных. Отец — военный летчик, погиб, выполняя свой интернациональный долг в Анголе, его МиГ был сбит, летчик катапультироваться не успел. Мать
