Третья книга романа «Прийти в себя. вторая жизнь сержанта Зверева». попаданец в самого себя и в СССР обретает товарищей по пападанству. В прошлом оказываются еще несколько человек, которые, как и сам Зверев, наводят шорох в советском обществе. Но несколько ранее сам Максим Зверев перемещается снова в свое будущее и внезапно замечает, что будущее изменилось. причем, скорее всего, благодаря его появлению в прошлом.
Авторы: Александр Евгеньевич Воронцов
Уткин не удержался и сдавленно хрюкнул, изобразив смешок.
— …И давай не будем больше привлекать внимание — ничье внимание, в том числе и самого Путина — к его персоне, договорились? Скоро тебя вызовут в Москву и там, — Колесниченко показал пальцев вверх, — тебе все доступно объяснят. Кстати, взбаламутил ты не только пространство вокруг себя, но, вполне вероятно, что и время. Есть такой термин — «пространственно-временной континуум». Поэтому во избежание каких-либо дальнейших… мммм… дальнейшей непредсказуемости — пока никаких новых «открытий».
— А бокс?
— Ну, боксируй пока, но больше не лезь на эстраду. Пока не лезь. Вполне возможно, что там, — Колесниченко снова ткнул пальцем в потолок, — найдут применение и этим твоим…ммм… «способностям». Но пока — никакой самодеятельности!
— Никакой?
— Виктор… Иванович. У тебя есть выбор — или сотрудничать с нами, то есть, работать в качестве сотрудника серьезной структуры государственного уровня…. Или сотрудничать с нами же в качестве подопытного кролика. Тебе разница ясна? Все понятно? Или разжевать?
— Да уж понятно… «Белая палата, желтый дом», так, да?
— Ну, примерно. И тесные запоры. И не только рот на замке. Так что, Виктор Иванович, у тебя сейчас все козыри на руках. Понятное дело, что про твои замашки кладоискателя, про оружие и прочие махинации мы молчим. Нет, все материалы у нас лежат, но не для шантажа — просто, если вдруг Витя Уткин внезапно душевно распереживается и угодит в клинику, ну, там нервное расстройство на фоне усталости или что-то еще, то мы сможем предъявить общественности плоды твоей деятельности и объяснить причины внезапного расстройства рассудка… Теперь понятно?
— Мда… Как было сказано в одном советском фильме… Его скоро снимут, кстати… Так вот, там шеф гестапо Мюллер говорит советскому разведчику Исаеву: «Как я Вас перевербовал? Быстренько и без всяких фокусов!» — Уткин снова криво ухмыльнулся.
— Что? У нас советское телевидение будет гестаповца показывать? Который советского разведчика вербует? Не может быть! — Колесниченко был ошарашен.
— Может-может! КГБ будет даже консультировать авторов сценария и режиссера. Но… Вы же сказали, товарищ старший лейтенант, никакой информации. Все, я умолкаю. Вы правы, конечно… Может, утопия, может, я и заигрался… Но, думаю, Комитет — действительно на сегодня реальная «крыша»…
— Не понял, что? Какая крыша?
— «Крыша» — это сленг такой, ну, прикрытие.
— Хм, возможно… Я бы назвал это — агентурное легендирование и силовое сопровождение. — Колесниченко снова поморщился от словечек Уткина.
Потом встал, давая понять, что разговор окончен. И перешел на официальщину.
— Итак, подписку я с Вас, Виктор Иванович Уткин, пока брать пока не буду. Позже подпишите стандартный договор, заявление на согласие сотрудничать, оформим Вас вначале на добровольных началах.
— «Сексотом» что ли? — Уткин снова осмелел и нагло улыбнулся.
— Сексотом. Негласным осведомителем. Пока Вы, Виктор Иванович, несовершеннолетний, мы не имеем право с Вами сотрудничать, как с гражданином, в полной мере. Но «стучать», как Вы и такие, как Вы, это называете, может и юный пионер. Точнее, комсомолец. В комсомол еще не вступили?
— Нет еще, в перспективе… — Уткин снова сдулся, поняв, что шуточки кончились.
— Ну, вот. Позже будут иные условия. Выгодные для Вас, Виктор Иванович, персонально.
Колесниченко немного помолчал. Потом неожиданно улыбнулся и закончил совсем уж по-родственному.
— Ты мужик, судя по всему, неглупый, так что прохиндиаду свою заканчивай, пора заниматься действительно важными делами. Государственной, я бы сказал, важности…
Одесса, год 1977, 1 января
…Сейчас, вспоминая тот разговор, Колесниченко готовился к примерно такому же варианту развития событий. Тем более, что ему предстоял разговор не просто с еще одним пришельцем из будущего — судя по досье, этот «попаданец» обладал солидным криминальным опытом и, скорее всего, криминальным прошлым. Раз сумел «построить» одесских авторитетов, которые были не простыми шаромыжниками, а серьезными ворами-«законниками». Таких людей взять просто «на арапа не получилось бы. Значит, этот Миша Филькенштейн по кличке Филин сам наверняка вор, причем, авторитетный. И если этот Уткин, серьезный мужик, чиновник, такое вытворял — то что ждать от профессионального преступника? Наверняка, планы по ограблению Госбанка СССР, не меньше. Или что-то в подобном ключе…
Но старший лейтенант ошибся…
— Я таки очень извиняюсь, но душа моя радуется от того, шо такая серьезная контора, как Комитет,
