Что делать, если муж завёл любовницу? Молодую, красивую, и никакие доводы на него уже не действуют, он ещё и оправдания себе находит. А ты остаёшься растерянная, разбитая и, кажется, что никому нет никакого дела до того, как ты с этим справляться будешь. Ведь муж-то любимый, и за долгие годы брака родным стал… Но ведь известно, что жизнь иногда преподносит сюрпризы, порой настолько удивительные, что они заставляют позабыть обо всех недавних неприятностях. И жизнь начинает играть новыми красками, и появляется кто-то другой, кто-то важный, тот самый мужчина, который заставляет тебя понять: а муж-то прав был, и пора начинать всё сначала!
Авторы: Екатерина Риз
Марина в кровать легла, придвинулась к нему и поцеловала его куда-то в бровь. — Папы только не хватало.
— Да. И его личной жизни, — лениво проговорил Гранович, за что по плечу кулаком получил. Улыбнулся совершенно сонно. Обнял Марину рукой. — Ложись давай.
Она устало, но довольно вздохнула, прилегла рядом с ним, погладила по плечу, по которому его недавно ударила. А когда Димка к ней придвинулся и голову ей на плечо положил, по волосам погладила, как мальчишку, как Антона.
Завтра. Завтра они поговорят, и она всё ему скажет. Что чувствует, то и скажет. В этом нет ничего страшного и предосудительного.
С этими мыслями и уснула, представляя, каким будет завтрашнее утро. Светлым и весёлым, с гостями-то в доме. А когда её сон прервал настойчивый будоражащей звук, заворочалась, и по многолетней привычке решила, что это будильник, и на работу пора. Димка рядом тоже зашевелился, приподнялся на локте, а Марина глаза открыла и тогда уже поняла, что это не будильник, а мобильный Грановича надрывается. На тёмное окно посмотрела, потом на часы, и сердце взволнованно подскочило. Половина пятого. Кто может звонить в такую рань? Явно что-то случилось.
На другой бок перевернулась, чтобы Димку видеть, и слушала его разговор, а когда он отложил телефон и выругался в полный голос, испуганно поинтересовалась:
— Что случилось, Дим?
— В Самаре магазин сгорел.
— Какой магазин? — не поняла Марина.
— Наш магазин!
— Не кричи, — шикнула она, — спят же все. Как сгорел, совсем сгорел?
— Кажется, да. — Дима на постели сел и одеяло откинул в сторону. — Кажется, раненые есть.
— Господи. — Марина тоже села, глаза рукой прикрыла, когда Гранович свет включил. И только когда он в спешке одеваться принялся, догадалась поинтересоваться: — А ты куда?
— Позвонить надо. Марин, а ты мне вещи собери кое-какие, я сейчас Михалыча вызвоню, и поеду.
Пока Марина спросонья соображала, куда он собрался в половине пятого утра, Дима из спальни уже вышел, и только его торопливые шаги на лестнице слышны были.
Отчего-то её затрясло, словно она его прямо на пожар отправляла. Вещи Димкины в чемодан складывала, и раз за разом себе повторяла, что он должен ехать, это ведь его работа.
— Ты узнал о раненых?
— Говорят, двоих подсобных рабочих на складе накрыло, они в больнице.
— Кошмар. — Головой помотала. — Не понимаю, как он мог загореться, всё ведь продумано. Эта, как её… противопожарная сигнализация!
— Всё бывает. — Гранович быстро одевался, голову в ворот свитера сунул, огляделся по сторонам, обхлопал карманы, проверяя, всё ли взял. А Марина замерла, глядя на него.
— Дима.
Он обернулся. На неё посмотрел, наверное, заметил страх в её глазах, подошёл и обнял.
— Ну, ты что?
Марина его обняла, продолжая держать в руках его футболку.
— Не знаю. Просто так неожиданно… Когда ты вернёшься?
— Понятия не имею. Я позвоню, хорошо? — Волосы с её лица убрал, потом поцеловал. — И не переживай. Я еду проблемы разгребать, а не завалы после пожара.
— Да, да, я понимаю. Давай я тебя покормлю?
— Там уже Михалыч приехал, — с сомнением проговорил Дима, а Марина его перебила:
— Я вам с собой соберу, там пироги остались. Где вы поедите в такое время? Я быстро.
По кухне металась, заворачивала пироги, бутерброды резала, а у самой в голове не укладывалось, что Димка надолго уезжает. Куда-то далеко, и вечером его не будет, ни этим, ни следующим, и отпускать его ужасно страшно. А может, она волнуется оттого, что не проснулась ещё до конца и всё это кажется ей кошмарным сном? Пожар какой-то, люди раненые, и Димка уходит в темноту.
— Детям привет передашь, я после обеда позвоню. Как в Самару прилечу.
— Ты уверен, что нужно вот так срываться? Может, дождаться утра, и всё тогда прояснится.
— Ехать всё равно придётся, смысл тянуть?
— Да, да, конечно. — Марина лбом к его щеке прижалась. — Только будь осторожен. И не особо там… кричи.
— Вот так и выясняется, что ты на самом деле обо мне думаешь, — улыбнулся он. Быстро поцеловал её, чемодан взял, и из дома вышел, и, наверное, специально не оглянулся лишний раз. Марина стояла у открытой двери, смотрела, как Дима к машине идёт, и от холода, пробравшегося под толстый махровый халат, дрожала. А сердце продолжало тревожно и тяжело биться, видимо, предчувствуя долгую разлуку.
Игорь приподнялся на локтях, и посмотрел на женщину, лежащую под ним. Оценил соблазнительный вид, чувствовал, как она его ногами обнимает. Улыбнулся ей.
— Кажется, у кого-то слова закончились.
Даша смахнула с раскрасневшейся щеки длинную прядь волос, потом ладонью провела
